Он так и стоял, задрав голову, смотря на то, как смерть неотвратимо мчится по его душу.
Так думал Тао’Овенг.
Во всяком случае -- думал до тех пор, пока “гость” не обнажил меча. Обычный, классический, узкий длинный клинок. Только очень странного цвета. Черно-алый, будто кусок тьмы окропили кровью. А еще по его плоскости летела очерченная тонкими, едва заметными, синими линями птица Кецаль, рассекающая облака.
– Он действительно собирается использовать против заклинания истинных слов простую технику оружию, – Шам-Кут говорил это тоном, которым обычно насмехаются над дурачком, решившим, что у него получится, пробежать босиком по тонкому льду и не упасть при этом в воду.
– этот гость уже покойник и…
И Шам-Кут оказался прав.
Когда визитер из простолюдинов с долин взмахнул своим красивым, но, почему-то, пугающим клинком, то… ничего не произошло. Длань Бесконечности, упав с неба, вонзилась в брусчатку.
Поднялось облако красной каменной пыли, а сама площадка ушла на несколько метров в глубину, приняв четкие очертания гигантской человеческой длани.
Выжить после прямого попадания заклинания из четырех Слов выполненного опытным магом ступени Безымянного (или Первобытного, если бы Ши’Мин пребывал в своей настоящей форме) попросту невозможно."
"Только в том случае, если гость обладал драгоценными жизнеспасающими артефактами – как такой, что сейчас сжимал Тао’Овенг. Но вряд ли у простолюдина имелось нечто подобное в распоряжении. К примеру, стоимость сферы, сжатой в данный момент в пальцах ученика, равнялась шестнадцати каплям.
Такое богатство недоступно кому-то из простонарод…
– Не впечатляет, – прозвучало тихо и спокойно.
Изнутри ветра, как из двери, вышел все тот же гость. Трепыхались на ветру его простые одежды из какого-то неизвестного, но безумно простого и дешевого материала. А черно-кровавый клинок был приставлен к горлу шокированного Ши’Мина.
– Я ведь предупредил, что убью того, кто встанет на моем пути, – повторил жуткие слова простолюдин. Тао’Овенг почувствовал, как внутри тела гостя вскипает внутренняя энергия.
На теле Ши’Мина вспыхнуло несколько спасительных артефактов.
Время, казалось, застыло.
И единственное, что вернуло ему ход, стало появление того, перед кем Шам-Кут и Тао’Овенг мгновенно склонились на колени и опустили лбы на землю.
– Рад встрече, мой юный друг, – произнес радушно улыбающийся Чин’Аме.
Глава 1208
— Благодарю, – Хаджар обеими руками поднял пиалу с чаем и, отсалютовав ею волшебнику Чин’Аме, отпил.
