И Хаджар уделил ей столько времени, не потому, что она обладала силой Короля, а потому, что от одного взгляда на неё, становилось понятно, насколько далеко Хаджар забрался от дома.
Если он вообще теперь у него был — дом…
– Ты пахнешь, как молодой дракон, – мудрец взмахнул рукой, и птица взмыла в воздух. Она летела легко и в чем-то даже грациозно. — тебя можно легко перепутать с жителем долин и равнин — простолюдином.
– Да, Ши’Мин уже это сделал.
Чин’Аме снова засмеялся.
— Думаю ему теперь придется посвятить немало времени, чтобы понять, как простой “смерд”, смог использовать против него имя ветра, и причем вплести его в технику и стиль Меча.
И все это к возрасту, когда большинство учеников Павильона Волшебного Рассвета лишь начинают постигать азы внешней энергии, — мудрец остановился. Они стояли над водопадом, которым струился по пику обвитому плющом Лестницы Рассвета. – Высокое Небо, Хаджар, ты даже не представляешь, что ты за монстр.
Хаджар представлял… видят Вечерние Звезды, он представлял это лучше, чем кто бы то ни был другой.
"
"— Если бы ты был моим учеником, я бы немедленно приказал ежедневно поставлять тебе лучшие ресурсы павильона и открыть все секции библиотеки. Даже те, что закрыты для большинства Наставников.
Хаджар не был умным человеком. И он отдавал себе в этом полный отчет. Не питал пустых иллюзий по поводу своих умственных способностей.
Да, он не был глупцом, но по сравнению с настоящими “умниками”, коих достаточно встречал на своем пути, имел весьма скромный интеллект.
Но даже идиот бы не заметил намека в словах мудреца.
– Прости, мудрый Чин’Аме, но у меня нет на это времени, — отказался Хаджар.
— Что же, – развел руками дракон. — я бы не простил себя, если не попытался. В конце концов Император правит уже многие эпохи. Правь он еще тысячу лет, за которые я бы сделал тебя Бессмертным, владеющим мечом и десятками истинных слов, ничего бы страшного не произошло.
Хаджар промолчал.
Через шесть веков умрет его семья.
Через шесть веков и шестьдесят лет наступит Парад Демонов.
У Безымянного Мира не было той тысячи лет, о которой говорил Чин’Аме. Потому что ибо его уничтожит Хаджар, пытаясь спасти то, что ему дороже даже собственной чести, либо это сделает, в той или иной форме, Парад.
-- Тогда перейдем к делу, – видимо Чин’Аме, наконец, заметил, что Хаджар не намерен тратить время на пустые разговоры. – Как я уже сказал, мой юный друг, ты пришел в самое подходящее время.
