Сердце дракона. Том 15

 — но разве ты стал беднее после этого, землепашец? Твои жена и дети умерли с голоду?

— Нет, но…

— Тогда переходим к следующему обвинителю! — перебил юноша. — прошу тебя, фермер."

"— Ваша честь, — из толпы показался тучноватый, красноносый, пузатый мужчина. — она украла у меня поросенка. Хорошего такого. Килограммов на дцать. Я мог бы продать его в городе за хорошую цену.

— Но, опять же, фермер, ты не голодал за ужином. Твои дела не понесли убытков. Вот ты стоишь здесь, здоровый и пахнущий мясом.

— Это правда, но…

— Последний обвинитель, ваша честь!

Из толпы показалась сухонькая старушка с узловатыми пальцами.

— Эта молодуха, дрянь последняя, украла мою шаль, — кряхтела она. — стянула с бельевой веревки и утащила! А я ведь так её любила! Так любила! Мне её подарил…

— Твой любовник, — перебил юноша. — еще в ту пору, когда ты продавала свое тело каждому желающему. Но былое — есть былое. Скажи мне, старая женщина, разве ты замерзла той ночью? Разве холод грыз твои кости?

— Нет, но…

— Тогда у меня все, ваша честь, — в третий раз перебил юноша и повернулся к Хаджару.

Их взгляды встретились. И он будто посмотреть в лицо себе самому. Молодому и горячему новобранцу Лунной Армии. Тому, кто видит лишь одну цель — помочь простым смертным и спасти свою сестру. Простой и наивный юноша из Лидуса. — Вы услышали показания всех троих. Крестьянин не понес больших убытков — большая часть его урожая цела, а сам он сыт и спокоен. Фермер лишился лишь одного поросенка из сорока голов, которые насчитывает его удел. Что такое маленький поросенок для него? А старушка… это лишь платок, ваша честь. У неё достаточно одежды.

Толпа молчала, а юноша продолжал вещать. Он стоял рядом со связанном, уставшей женщиной. И ей, кажется, было плевать, как именно закончится этот суд.

— Что же до моей подзащитной… она украла часть урожая, чтобы прокормить своего новорожденного ребенка. Шаль — чтобы завернуть его вместо одеяла, на которое у неё нет денег. А поросенка — отплатить лекарю за то, что тот помог не уйти раньше времени к праотцам её ребенку.

Почему же она так поступила, спросите вы? Все просто — её муж ушел на войну. Ушел сражаться за этих самых людей, которые теперь обвиняют её в таком тяжелом преступлении, как тройная кража. Преступлении, за которое полагается смерть. Так что прошу вас, ваша честь, отпустить эту бедную женщину.

— Отпусти её, — прозвучал голос в голове. — отпусти её, генерал, и вместе с ней уйдут твои боли и зарастут шрамы.