Сердце дракона. Том 15

Борей поднял свой двуручный меч и занес его над грудью поверженного противника.

— Я спою о тебе песню, Хаджар Дархан, чтобы твои праотцы встретили тебя с честью и славой.

Хаджар смотрел, как медленно опускался на него двуручный меч.

Он чувствовал, как иссекают источник энергии, питавший его все это время. Техника медитации?! Да кто придумал назвать это чудовищное творение техникой медитации! Она не имели ничего общего с этим названием!

Впрочем, чего уж тут сетовать.

Хаджар не смог пройти путь от Повелителя до Безымянного, а значит…

Солнечный луч на мгновение отразился от грани двуручного меча.

Хаджару была знакома эта тень.

Он уже видел её…

Видел её во время битвы с Ифритами. Там, в испытании Пути Среди Звезд.

Это был высокий воин в черной броне, с красным плащом, мечом и щитом.

— Генерал, — произнес. — Разве стихли боевые барабаны?

Где-то на границе слышимости Хаджара звучало:

— Бам! Бам-бам! Бам!

Его верные соратники били в огромные, обтянутые кожей, барабаны.

— Разве стих твой боевой клич?

И в громе, все еще терзающим небо, Хаджар услышал:

— А-а-а-а! — будто сотни тысяч бойцов, вскинув кулак в небо, давали волю своей праведной ярости. Чтобы укрепить свое сердце в борьбе с иноземцем, пришедшим топтать поля и луга их отцов и матерей.

— Разве перестала твоя рука сжимать меч?

Краем глаза Хаджар увидел как крепко, то вздутых вен и белых костяшек, его рука держала рукоять меча.

— Так почему ты закончил битву?

Нет.

Он еще не закончил.

Хаджар услышал зов своего войска. Он потянулся к нему. Словно в былые времена, он встал перед ними в полный рост. И первым, не зная усталости и не ведая страха, не сбавляя шага, стремглав бросился к противнику.

И тысячи воинов, идущих с ним в ветре, ринулись против общего врага, чтобы вместе биться за завтрашний рассвет.

О двуручный меч Борея, ударил клинок цвета лазурного неба.

И сила его была такова, что старик не смог сдержаться и сделал пусть и маленький, но шаг назад.

Он смотрел на окровавленного воина, сжимавшего меч чернее мрака. И медленно переводил взгляд на свой славный двуручный меч, с которым они бились бок о бок с момента рождения мира.

Впервые на нем появилась маленькая, меньше кончика детского ногтя, щербинка.

— Значит еще не все потеряно, да? — произнес он себе в бороду.