Сердце дракона. Том 16

 — даже после того, как я принес тебе клятву, что ни я, ни кто-либо из моих людей не причиним вреда твоей принцессе? И что мы сделаем все, что есть в наших силах, чтобы вернуть ей прежнее здоровье?

— Клятвы обычно так же лживы, как их носители, — спокойно ответил Кассий.

— Ты обвиняешь меня во лжи?!

Кассий промолчал, а уже спустя несколько мгновений недавно разъяренный Кафем лишь засмеялся.

— Ты прав, достопочтенный потомок Звездного Дождя, на своем веку я лгал больше, чем говорил правду, и, кто знает, может я лгу и сейчас, но… ты заключил сделку с нашим орденом.

— Достаточно пустых слов, — поднял ладонь Кассий. — я не настолько глуп, Кафем, чтобы даже сейчас верить в то, что мы находим в храме богини Жизни. Скорее уж в логово демоно-поклонников, но уж точно…

Кассий не стал договаривать. Тут и без слов все было ясно. Из домов, поднимавшихся вокруг них, из их стен, порогов, оконных рам, из числа тех, что еще противились безропотный длани времени, сочилась тьма.

— Если бы я сразу открыл все карты, достопочтенный Кассий, и сообщил тебе, что природный ресурс достаточной мощности, чтобы провести ритуал с лекарством Звезд и Луны находится не в храме богини жизни, а в логове почитателей… Хельмера, Повелителя Ночных Кошамров, ты бы согласился пойти за мной?

Хаджар едва воздухом не поперхнулся.

В том, что у Хельмера могут быть почитатели, сомневаться как-то не приходилось. В Безымянном Мире находились фанатики всякого отребья. И самые разнообразные культы, уходящие своими корнями вглубь истории, обитали повсеместно, но чтобы так…

Интересно, как сам Ночной Кошмар отреагировал бы на сказанное фанатиком ордена Ворона?

— Так вот что это…

Хаджар тяжело выдохнул.

Кассий был, когда-то, и, может даже, остается и по сей день, славным воином. И, наверное, он занимал достойный пост в клане Звездного Дождя. Но вряд ли достаточно высокий, чтобы иметь дело с политикой. Тем более, искусством говорить неправду правдивыми словами.

Вряд ли вообще Звездный Дождь рассчитывал на успех этой компании. А деньги, которые передали ордену Ворона, являлись ничем иным, как личными сбережениями Кассия.