Сердце дракона. Том 17

— Я знал, что ты поймешь меня, юный воин, — произнес Страж и сделал шаг в сторону Хаджара. — Когда мы встретились в первый раз, ты был так мал, что я боялся своим дыханием уничтожить тебя.

— Что? — Хаджар отшатнулся. — О чем ты?

— Ты не помнишь? — насколько можно было разобраться в сухом, лишенным всяких эмоций голосе голема, тот был удивлен. — Я покажу тебе, юный воин. Покажу тебе правду о том, что привело тебя в этот мир.

— Где мы?

— Это сложный вопрос, юный воин. Мы там, где есть.

— И где это?

— Что ты видишь перед собой.

— Я вижу… я вижу лабиринт.

— Что же — значит тогда мы в лабиринте.

— И куда нам идти.

— А куда ты хочешь?

— Ты сказал, что покажешь мне правду.

— Тогда ступай.

— Куда?

— Туда, куда приведет тебя правда.

Над головой Хаджара опять светили звезды. Вот только на этот раз, присмотревшись к ним, он с удивлением понял, что знает эти звезды. Помнит созвездия. Помнит какое их них куда его может привести.

А еще он понял, что видит перед собой знакомые ему дороги. Это было на юге баронства Эфенхэт.

По направлению к Балиуму. Хаджар проезжал это место, когда они с Лунной Армией выступали на марш после победы в битве у Хребта Синего Ветра.

Он находился дома.

В Лидусе.

Но как это возможно.

Хаджар нагнулся и попытался сорвать травинку, но не смог. Рука, не встретив сопротивления, прошла сквозь неё.

— Воспоминание, — прошептал Хаджара. — Но чье…

— Твоего друга, — ответил голос и из пустоты вышел голем. — я попросил ветер показать его воспоминание о рождении его друга и он послушал.

— Что?

— Смотри, юный воин. Может пришло время тебе узнать правду, а может таков был мой смысл — показать её тебе. Создатель мне ничего не объяснил… лишь оставил на съедение птицам, за то, что я отдавал Свет людям…

Хаджар не понял и половины слов голема. Но он уже слышал как трещали рессоры и ржали лошади. Каждого из этих коней он знал по именам. С каждым он играл в детстве и возил на них свою маленькую сестру.

Карета, с королевским гербом остановилась. С козлов спрыгнул высокий мужчина.

Широкие плечи, густая, седеющая борода, кустистые брови и львиная грива волос. Хаджар присмотрелся и понял, что это был его дядя — Примус. Только чуть моложе и без той затаенной боли и злобы, что всегда таилась в его глазах.

Боли… такой же, как Хаджар увидел в глазах Гедания.

Значит жена Примуса еще была жива. Но где тогда…

— Она уснула? — спросил Примус, постучав о дверь кареты.

— Да, брат. Зелье сработало как надо.

Сердце Хаджара пропустило удар.