Сердце дракона. Том 17

С седыми волосами, крупной нижней челюстью и высокими надбровными дугами. За плечами у него покоился старый, испещренный вмятинами и трещинами, но все еще крепкий боевой молот.

С мощными руками, каждая в обхвате толще ствола молодого дуба, он производил впечатление ходячей крепости. А аура Небесного Императора средней стадии вместе с искрами терны лишь подкрепляла производимое впечатление.

Хаджар же отметил про себя, что в очередной раз он встречал адепта, лишенного света терны. Как и Лэтэя, они обладали лишь искрой.

Хаджар задумался на мгновение.

А существовала ли вообще у терны классификация? Или это его попытки систематизировать знание, у которого не имелось системы как таковой.

- Внести задачу в список, – мысленно приказал Хаджар.

[Запрос принят… запрос обработан. Задача сформирована. Начинаю исполнение. Создаю реестр “Терна”. Каталог “систематизация информации о Терне”]

– Губернатор хочет с вами поговорить, – проворчал громадный воин, после чего из-за его спины вышла резко контрастирующая с верзилой женщина.

Легкая, как травинка, с изяществом ветви плакучей ивы. Она почти не обладала выдающимися женскими формами, но при этом два кинжала на её бедрах давали ясно понять, что ей не особо требовался такой защитник.

Хаджар с ходу мог определить, когда адепт больше полагался на скорость и ловкость, чем на голую мощь. И по этой женщине – Небесной Императрице средней стадии, но со светом терны, можно было легко сказать одно – попасть по ней мечом или техникой будет куда сложнее, чем не отдать душу праотцам при первом же столкновении с её когте-подобными кинжалами.

– Меня зовут Эйте Лецкет, – представилась она, поправляя свои резко контрастирующие с почти девичьей фигурой, пышные каштановые волосы. – Я из семьи Лецкет и мне вверен этот город.

– Да мне плевать из какой ты семьи?

– Да, он прав! Лучше скажи, куда нас завел ваш караван?!

– Где мы находимся и…

Женщина улыбнулась.

Да, здесь присутствовали более менее равные ей (включая самих Хаджара и Лэтэи), но не могущественнее.

– На данный момент я не могу сказать многого. Но одно известно точно – мы находимся в аномалии, – после этих слов обычная тишина превратилась в настоящее гробовое молчание.