Сердце дракона. Том 17

Он разбивал камни в пыль, поднимал огромные волны на реках и озерах, превратил остров, где стояли сражавшиеся, в песок, а затем и вовсе – в нечто настолько эфемерное, что его нельзя было ни увидеть, ни ощутить.

Хаджар, стоя на открывшейся тропе ветра, дрожащей рукой закинул в рот несколько живительных пилюль. Увы, они могли спасти его от физических ран, но Звездная Вспышка вновь нанесла урон энергетическому телу. Да, на этот раз в виде небольшой раны, но даже этого было достаточно, чтобы Хаджар в течении ближайшей недели не смог повторить этой техники.

Что за ужасающей мощью и крепостью обоих тел должен обладать адепт, чтобы хотя бы несколько секунд сражаться в полной версии техники Пыла Звезды?!

Хаджар сомневался, что даже Бессмертный смог бы совершить такой подвиг.

Неудивительно, что даже драконы, отличавшиеся с рождения особенно крепкими телами, как физическими, так и энергетическими, могли нанести лишь несколько ударов Пыла Звезды – и это сильнейшие из них.

И все же… все же этот удар должен был хотя бы…

– Ты заслужил мое внимание, мастер Ветер Северных Долин, – когда облака пыли и водяных брызг рассеялись и синие ветра успокоились, Хаджар увидел Кань Дуна.

В том обличии, котором его знали в Стране Бессмертных. Он, без всякой защитной техники, получив полновесный удар Звездной Вспышки, стоял прямо посреди неба всего в нескольких метрах от того места, где когда-то находился остров."

"И все, что пострадало – только его плащ. Его лоскуты он небрежно сорвал и выбросил в реку.

Девять желтых шаров кружилось за его мускулистой спиной. Девять красных шаров лежали бусами на груди, закрывая именную татуировку, ползущую от левого плеча, до самого бока.

Его буквально выкованное для битвы тело скрывали одежды зеленого цвета со вставками из пластин волшебного металла. Под ними виднелись бронированные поножи и ботинки, но из столь легкого и тонкого металла, что их можно было бы спутать с кожей.

Длинные серые волосы были стянуты в хвост, пережитый в нескольких местах красными ремешками.

Брови Бессмертному заменяли острые рога, а рот терялся в густой бороде. Несколько шрамов исполосовали его лицо, сделав его куда более суровым, чем голос.

В руках он держал какое-то странное оружие. Оно было похоже на копье, но увенчивало его лезвие длинной, широкой сабли.

– Ты достоин пасть от моего клинка, – Кань Дун выставил рядом с собой свое странное копье. – И узнать, как меня зовут. Я – мудрец Кань Дун, Ручей Зеленых Трав.