Сердце дракона. Том 17

Как бы странно его клан не относился к своим женщинам – Лэтэя являлась гостем.

А вот окажись здесь Иция… Хаджар даже не хотел представлять, что устроила бы воительница-наемница, если бы кто-то посмел хотя бы просто предложить ей подобное.

– Выпьем во славу имени моей дочери, — Аглен поднял пиалу со… все тем же чаем. Он даже не думал, в угоду традициям, менять напиток на горячительное. — Да будут милостивы к ней праотцы.

– Да будут милостивы к ней праотцы, — произнес еще десяток представителей клана.

Хаджар, дождавшись пока все осушат пиалы, поднял свою флягу и качнув содержимым, произнес:

– И пусть ей поют матери наших матерей, – после чего глотнул наемнической браги.

Все, включая Лэтэю, уставились на него так, будто он только что плюнул в лицо Аглену, станцевал голышом в спальне хозяев дворца, после чего опорожнился на гобелен с их родовым древом, но Хаджару было плевать.

Он служил под началом Лунной Лин — самого умелого, отважного и достойного генерала, которого он встречал на своем пути. И, видят Вечерние Звезды, если бы не жертва Эйте Лецкет, то он не был уверен, что смог бы покинуть аномалию вместе с Лэтэей.

Один - скорее всего, но…

Они проделали этот крюк не для того, чтобы память о славном воине попирали из-за каких-то глупых предубеждений.

Южане…

– Люди с севера всегда восхищали меня своей прямотой, – Аглену хватило жизненного опыта и политической хватки, чтобы, как и Лэтэя прежде, перевести все в шутку.

Глава клана, по одной лишь ему понятной причине, рассмеялся и вскоре хохот поддержали и остальные. Хаджар с Лэтэей только переглянулись. Во взглядах обоих читалось, что свою обязанность долга чести они выполнили, поведали историю о свершениях Эйте и теперь могут вернуться к своим собственным делам.

"Хаджар предпочел бы, чтобы раскланялась с Агленом именно Лэтэя, но одно дело напомнить о благоразумии тем, кто по непонятной причине решил вернуться в столь далекое прошлое, что о нем даже сама история не помнила и, совсем другое – сознательно идти на оскорбление хозяина дома.

Со своим уставом в чужой дворец не заходят и законы гостеприимства работали в обе стороны.

Хаджар поднялся с низкого стула.