Сердце дракона. Том 17

Она посмотрела на ладонь и на миг в её глазах отразилась та же душевная тоска, что иногда Хаджар замечал на озерной глади. Там, где отражались его собственные глаза.

– Не о Ронг’Жа, — закончив песню, он отложил инструмент в сторону. Он протянул ладонь к солнцу. – Я уже забыл, что такое – сон, потому что иначе будет плохо. Или что такое — бояться порезаться ножом, когда режешь хлеб. Хлеб… из муки. Теплый и чуть сладковатый. Теперь я могу лишь мечтать об этом вкусе. И это только…

- Только вершина твоих воспоминаний, – закончила за него Лэтэя.

Она чуть улыбнулась и, пододвинувшись к нему, положила голову на плечо. Так они и сидели, вместе наблюдая за рассветом. – Ты напоминаешь мне Кассия. Он тоже родился смертным и, в часы, когда болели его военные раны, задавался тем же вопросом. Если он прошел через такое количество битв, если каждый раз его тело перерождалось на пути развития, если крепла его душа и энергетическое тело, то… что осталось от Кассия, рожденного его матерью и отцом. Так он спрашивал у южных ветров, надеясь на ответы.

– Матери наших матерей учат, что южные ветра не всегда бывают искренне, – улыбнулся Хаджар.

– Да, но они мудры, – ответила тем же Лэтэя.

Мудры… Хаджар помнил одного из самых и преданных людей, которых встречал на своем пути. Мастер Южный Ветер. Остался ли он тем же, кто отправился в Море Песка, или за принцем вернулся уже кто-то другой. Но ведь, все же, вернулся…

– Ты знаешь, Хаджар, я видела тебя в разных ситуациях. В битвах с противниками всех мастей. Но ни разу я не ощущала, чтобы от тебя исходила ненависть.

Даже к Кань Дуну. Ни разу я не помню слепого гнева в твоих глазах или черной ненависти и злобы в твоей душе.

Хаджар промолчал. Он помнил иначе. Он помнил, как каждый его шаг был пропитан злобой. Каждый взмах меча – источал ненависть. И, не вняв словам мудрой тигрицы, он едва не сгорел в этом пламени. Но даже после этого, ступая по земле праотцов и матерей его матерей, он все еще испытывал их – и ненависть, и гнев.

– Я бы хотел, чтобы это была правда, – прошептал он, – но…

– Со стороны всегда виднее, Хаджар Дархан, Безумный Генерал, – перебила Лэтэя.

– не знаю, что начертано в свитке твоей судьбы, но это – все еще твой свиток. Не важно, сколько тел ты сменишь, какого цвета твои волосы, что за одежды ты носишь или какой меч держишь, только встретив тебя, я будто повстречала родственную душу. Старого друга. Забытого брата. Близкого мне человека. И я знаю – ты чувствуешь то же самое.

Хаджар снова промолчал.