Сердце Дракона. Том 19. Часть 1

Да и как можно познать того, кто существует в этом мире дольше богов. И пусть сперва в образе мертвого дерева, но ведь это не меняло сути.

Черный Генерал являлся древнейшим из всех, кто ходил под светом Ирмарила. Может, даже, древнее самого Ирмарила…

— Когда-то давно, ученик, я мечтал о том, чтобы у меня был дом, — черный плащ Врага зашевелился и Хаджару показалось, что тот тянется рукой к чему-то невидимому и чрезвычайно далекому, но мгновение и фигура вновь замерла мраморным изваянием. — Чтобы днем там был слышен детский смех, а вечером тихие разговоры многочисленных друзей.

Хаджар, все же, повернулся к Черному Генералу. Он не видел его лица. Но, порой, чтобы понять печаль, не надо видеть глаз — лишь слышать их эхо в голосе говорившего. Так, кажется, ему рассказывал Южный Ветер…

Тот, кого Хаджар встретил когда-то давно внутри своей души и тот, кто сейчас стоял с ним рядом на парапете — это были два разных Черных Генерала.

— Иронично что ты, мой ученик, станешь тем, кто убьет моих детей.

— У тебя не может быть детей, генерал.

Хаджар попробовал на вкус это слово — «генерал». Было странно, спустя столько веков, обращаться так к кому-то помимо Лунной Лин, да будет её перерождение славным, а память праотцов — достойной.

— Плоть от плоти — нет. Но что важнее, мой ученик? Дитя, что имеет лишь твою кровь или дитя, что вобрало твой дух, твой путь, твои слова и дела. Дети плоти, мой ученик — удел смертных.

Говор Черного Генерала немного резал слух Хаджара. Но его слова были понятны. Хаджар невольно коснулся места, куда пришелся удар меча Азреи.

Как там сейчас его дочь? Что её тревожит? В порядке ли её здоровье? Нашла ли она свой новый дом и свой путь? Эти мысли порой тревожили Хаджара. Но таков удел любого родителя — сколько бы лет не минуло с тех пор, как маленький комочек, созданный тобой по своему образу и подобию, начал ходить — ты все равно будешь о нем заботиться.

— Почему ты пришел? — спросил, наконец, Хаджар.

— Ты убьешь моих детей, ученик. Нужен ли мне другой повод, чтобы прийти в твою реальность? Есть ли у меня вообще — другой повод…

Хаджар снова промолчал. Но не потому, что не хотел говорить — просто не знал, что именно можно сказать в этот момент.

— Я узник твоей души, dlahi Hadjar, — Хадажр дернулся, как удара кнута.