Сердце Дракона. Том 19. Часть 1

Да, чем дальше по пути развития, тем, в своей основе, жизнь адепта все меньше походила на сказку и сильнее — на быт простого смертного. Вот только ударение — на слово «в основе». На деле же, каждый раз, оказываясь в роли генерала, Хаджар сталкивался c неизвестностью."

"Может именно эти эмоции отразились у него на лице, когда они пересеклись взглядами с Горенедом. Ни расстояние, ни мистический сумрак, окутавший горные пики, ни шлем, спрятавший лицо Элегора — ничто из этого не встало на пути их взглядов.

На лице предводителя армии фанатиков появилась легкая полу усмешка.

Будто он смог прочесть все те мысли, набатом бившие в голове Хаджара.

— Как они собираются…

Летея не договорила.

С показательной ленцой, даже как-то неохотно, Горенед отдал короткий приказ на языке, незнакомом для большинства обитателей секты. Если, разумеется, среди них не нашлось любителей древности, решивших выучить язык, созданный Черным Генералом после первой войны Небес и Земли, когда была создана страна Ветра.

— Башни на южную стену, — коротко, на языке Врага, скомандовал Горенед.

 — Мортиры на западную. Пушки на прикрытие башен. Стенобитные — ждать команды.

Для Хаджара в течении долгого времени пространственные артефакты были сродни удобному рюкзаку или тюку, которые не надо таскать на своем горбу. Но то были лишь маленькие поделки, когда как только здесь, в Чужих Землях, магия действительно открывала все новые и новые горизонты чудовищной реальности Безымянного Мира.

От отряда Горенеда отделилось несколько адептов.

Они, нисколько не заботясь о своей безопасности, пересекли невидимую неопытному глазу границу. Слева и справа от Хаджара послышался скрип тетивы. Повеяло энергией и терной. Самые нетерпеливые и незадачливые из лучников уже прицелились и были готовы выпустить в полет свои стрелы и техники.

— Стоять! — раздался рык.

Хаджар при этом молчал. Уже далеко не в первый раз он примерял на себя генеральский медальон. Так что то, что раньше было лишь наукой Южного Ветра, закрепленного показательным примером Лунной Лин, теперь стало чем-то вроде привычки или безусловного правила.

Не тот генерал, кто самолично управляет сотнями тысяч воинов, а тот, кто находит тех, кому может доверить это управление, и кто справиться с ним лучше всех прочих, претендующих на это место.

Густаф, пусть и страдал существенным недостатком — горячей юностью, но вполне успешно прятал её последние месяцы под отращенными усами. Это если попытаться пошутить перед лицом надвигающегося сражения.