Сердце Дракона. Том 19. Часть 1

Но никто и слова не проронил.

— … так я и думал, — кивнул своим мыслям Хаджар, после чего поднялся и направился к выходу из зала.

* * *В который раз Хаджар стоял на этой забытой Высоким Небом и Вечерними Звездами стене. Кажется, что с тех пор, как его ноги ступили на землю Сумеречных Тайн, то большую часть времени он провел глядя куда-то за её пределы.

И если раньше с горного пика открывался изумительной красоты вид на раскинувшуюся внизу долину, то сейчас… Сейчас Хаджар не видел ни заливных лугов, ни рассекавших их ручьев, стекавшихся в реки и озера.

Ни лесов, машущих вслед веселому ветру, играющемуся с их вершинами. Ни облаков, степенно плывущих над всем этим великолепием, не забывая дарить столь долгожданную тень в знойные дни.

— Здесь всегда кажется тесно.

Рядом с Хаджаром стоял Шакх. Отчего-то сменивший одежд Сумеречных Тайн на более привычные взгляду Хаджара одеяния пустынника. Кажется, почти в таких же он когда-то и встретил юного стражника каравана.

— Если погибать, так с памятью о доме — горько усмехнулся Шакх, проследив за взглядом Хаджара.

 — Я храню эти одежды на случай, когда думаю, что уже не вернусь обратно. Может быть так праотцы, встретив меня под светом Вечерних Звезд, смогут простить, что я так и не навестил свою родину… Скажи, Хаджар, ты часто вспоминаешь дом?

Дом…

В памяти Хаджара всплыли стены королевского дворца Лидуса. Смех его сестры, запах матери и суровый, но заботливый взгляд отца. Затем он увидел перед собой раскинувшиеся до горизонта шатры Лунной Армии, после чего — дом посреди Даанатана, где когда-то играл с Шакуром.

— Я не знаю, Шакх, — Хаджар посмотрел вниз, под стены, где реальность походила на разбитый калейдоскоп. Нечто хаотичное, что разум пытается, но никак не может упорядочить. — Не знаю, что назвать своим домом.

— Каждый знает, — твердо возразил Шакх. — просто не каждый хочет его вспоминать, когда туда невозможно вернуться. Это больно Хаджар. И поверь, я знаю, когда вижу человека, которого гложет та же боль, что и меня.

И среди всех тех верениц воспоминаний, Хаджар увидел то, что одновременно согревало и так же сильно его терзало.

Ни шатры, ни дворцы, ни дома арестократов не могли сравниться с маленькой избой, построенной его руками. С крышей, которую он так до конца и не отладил. С крыльцом, где не успел заменить пару скрипучих половиц. С забором, на котором, кажется, остались висеть его инструменты.

Хаджар дотронулся до обручального браслета на запястье.

Это было просто здание.

Пустое.

Забытое.