– Посмотрела?
Убийца опустила кинжалы и остановилась в двадцати пяти метра от Хаджара. Видимо она знала о его способности наносить удары на расстоянии в девятнадцать шагов.
– Не злись на меня, офицер. Я не испытываю по отношению к тебе ничего, кроме благодарности и уважения.
– Благодарности? – удивился Хаджар.
Еще никогда присланные генералом Лаврийским убийцы не благодарили его.
– В одной из деревень, разграбленных кочевниками, жила моя семья. Отец, мать, брат с женой и детьми.
Хаджар тоже опустил клинок.
– Тогда уходи.
Убийца слегка печально засмеялась."
"– Ты же знаешь, солдат – я не могу. Я из клана Топора. Нам платят деньги. Мы выполняем работу.
– Я заплачу вдвое больше.
Взгляд убийцы потяжелел.
– Не оскорбляй меня, офицер. У вас – воинов, свои понятия о чести. У нас она тоже есть. Если мне заплатили, я выполню заказ, либо умру.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом каждый из них вытянул вперед правый кулак, приложив к костяшкам расплавленную левую ладонь.
Они поклонились друг другу, отдавая дань уважения чести и доблести.
На этот раз за жизнью Хаджара пришла не убийца – это был воин, чтобы она там о себе не говорила. А к любому воину Хаджар испытывал уважение. Он по себе знал, что не так просто ставить свою жизнь на кон.
Она приняла боевую стойку, выставив правый кинжал перед собой, а левый заведя за спину. Широкая красная лента затрепыхалась быстрее и начала словно кокон кружить вокруг неё.
Хаджар стоял все так же расслабленно, опустив клинок к земле и наслаждаясь восточным ветром, играющимся с его длинными волосами.
Шаг женщины был легким и даже несколько призрачным. Она будто бы исчезла в одном месте, и вынырнула из тьмы в другом. Сверкнули два кинжала, отбитые мечом Хаджара. Но стоило ему попытаться нанести контрудар, как леди тут же исчезла во тьме.
Она вновь стояла в двадцати пяти метрах от него. Её одежды колыхались на ветру и казалось, будто бы они источают саму тьму. Как если бы она была одета не в шелк, а в ночь.
Хаджар сделал рывок и взмахнул мечом. С лезвия сорвался призрачный рубящий удар. Толщиной с ладонь и высотой в молодое дерево, он оставил в земле глубокую борозду, а затем врезался в убийцу. Простого адепта такой удар разрубил бы на две части. Но сейчас он, вибрируя, оказался не в силах освободиться из пут красной ленты.
– Артефакт, – произнес Хаджар.
В следующий миг лента-артефакт отбросила призрачный удар в небо, где тот и рассеялся.
