Слабого, почти смертного воина, который понимал куда как больше, нежели великий мечник. Путь сам того и не осознавал.
Дух, прикрыв глаза, стоял посреди маленького, личного апокалипсиса. И несмотря на то, что рушились все его мнимые достижения, он улыбался. Исчезал, истаивал, обретая свою истинную смерть, но улыбался. Наконец он понял то, что искал на протяжении тысяч лет.
Он обрел свой смысл жизни.
Пусть даже и сделал это уже после смерти.
– Удачи, генерал Хаджар, – прозвучало среди заснеженных горных хребтов.
Глава 124
Элейн, дочь Короля Примуса, сидела у окна в своей башне. Нет, она не находилась в заточении и не ждала спасения. Просто наслаждалась зимним ветерком и смотрела на то, как где-то в далеких горах падал снег.
Её золотые волосы, стянутые в тугую косу, опускались на золотое же платье. Изредка выглянувшее из-за туч солнце пускало солнечные зайчики по её ожерелью. Сверкали изумрудные глаза, а принцесса все слушала и слушала свою фрейлину.
Молодая девушка не самой приятной внешности, но изумительного голоса.
Элейн специально взяла на службу именно её. Отец не разрешал пускать во дворец бардов. Он вообще, в последнее время, мало кого допускал во дворец.
Многие первые лица страны были вынуждены часами находится в приемной его кабинета, чтобы попасть на аудиенцию.
Все чаще Элейн, из окна, видела, как подолгу её отец сидел у безымянной могилы на берегу озера. Порой, ей казалось, что отец разговаривал с надгробием. Он иногда смеялся, но чаще – грустил. А когда слышал песни о генерале Хаджаре, то сразу уходил или требовал прекратить.
– Расскажи мне еще, – попросила Элейн.
В руках она держала нарисованный художником портрет. Скорее всего он был не точным, так как кистью мастера руководили слова фрейлины. Второй причиной, по которой принцесса взяла её к себе – девушка жила в Весеннем."
"– Я уже рассказала вам, моя принцесса, все истории, которые только знаю о генерале.
Девушка отложила в сторону Ронг’Жа. И поспешно скрыла краем рукава шрамы на руках.
На её лице чернела повязка, скрывшая глаз, а сама фрейлина почти никогда не улыбалась. Кривые зубы не считались украшением для молодой девушки. Дорогое платье не могло скрыть полное отсутствие фигуры, а каблуки – короткие ноги.
– Расскажи еще, – попросила Элейн.
Смотря на портрет, она чувствовала странное родство с этим человеком. Ей казалось, что она уже видела этот волевой подбородок, широкие скулы, могучую шею и спокойный взгляд синих глаз.
