– Все в порядке, Сера, – Хаджар стянул белый плащ и, отбросив его в сторону, поднял леди на ноги. – пойдем. У нас мало времени.
Вместе они прошли через весь лагерь. Воины, несмотря на поступок Хаджара, все так же и, пожалуй, даже с большим уважением приветствовали его. Они били кулаками в груди и вытягивались по струнке, а в их взглядах читалась гордость и уважение.
- “Генерал Хаджар”, - звучало со всех сторон. – “Генерал!”
Пройдя через подготовленный для тренировок плац и миновав десяток расставленных для раненных палаток, они вошли в двухэтажное, богатое здание.
С прошлого посещения “медики” Хаджаром здесь убавилось количество стонущих и кричащих от боли солдат. И, судя по не самым счастливым лицам ученых и лекарей, большинство из них им не удалось спасти.
Об этом говорили груды желтых и красных бинтов и запах гари. Постельное белье за умершими здесь было принято сжигать. Не столько ритуальный обряд, сколько санитарный. Гной и кровь было практически невозможно отстирать. Особенно в подобных условиях.
– Вам удалось, моя генерал? – спросил подоспевший ученый “медвежьего” отряда.
Почему-то Хаджар только сейчас понял, что до сих пор не знал, как его звали. Всегда обращался либо на прямую, либо звал “ученым”. Теперь же, от чего-то, ему захотелось узнать имя этого человека. Возможно, потому что один его вид внушал уважения.
Черные мешки под глазами, трясущиеся руки, посеревшая кожа. Эти шесть дней лекарь ни разу не смыкал глаз и не садился отдохнуть. Пичкая свой организм самыми разными снадобьями, он оставался на ногах чтобы спасти или хотя бы – попытаться спасти как можно больше людей.
– Да, – кивнул Хаджар.
Он аккуратно достал черный бутон каменного цветка. Ученый, стараясь даже не дышать, так же бережно его принял."
"– Мне понадобиться десять минут, – и с этими словами он ушел в маленькую подсобку, служившую ему одновременно лабораторией и кабинетом.
Хаджар подозревал, что старейшина, ранее занимавший это помещение, использовал её как кладовку. Ученого же пришлось уговаривать “поселиться” в этом углу.
Каждый квадратный сантиметр площади лекарь хотел использовать для раненных.
Сера, схватив Хаджара за запястье, направилась к ширме, за которой лежал её возлюбленный. Генерал подозревал, что одной ей было чрезвычайно трудно находится у кровати обычно веселого и жизнерадостного Неро.
Проклятье, до этого момента сложно было представить, что его друг может показать слабость. Даже перед лицом смерти он шутил и балагурил….
