Когда рядом не было Хаджара, она спала на шкурах. Но стоило генералу оказаться поблизости, как она тут же выбирала его своей новой кроватью. Сон пришел сразу, закутывая разум генерала в теплую пелену безмолвия.
Проспав несколько часов, Хаджар проснулся посреди самого тяжелого для дозорных часа. Между тремя и четырьмя часами после полуночи. Так называемый – час Сурка. Время, когда даже самого ответственного дозорного может сморить на несколько минут или даже четверть часа. Связано это было с особенностями человеческого организма и восприятием времени.
Хаджар осторожно переместил все еще не растущего котенка на шкуры и поднялся. Он размял затекшую от неудобной позы шею, подпоясался, убрал меч в ножны и, взяв трубку, вышел из шатра.
Кожу тут же “лизнул” от чего-то влажный, но весьма прохладный ветер.
Где-то горели костры неспящих солдат, на утесах, в наспех сооруженных вышках, светили дозорные огни. Их далекий свет походил на лунные блики.
Хаджар запрокинул голову.
На небе сияли звезды. Мириада маленьких огненных алмазов, рассыпанных по черному небесному бархату. Холодные и невозмутимые, как блеск солнечных лучей на снежном покрове черных гор. Интересно, а в данный момент для далекой звезды лагерь Лунной армии выглядел так же?
Глупые мысли.
– Генерал, – несколько сонно приветствовали его солдаты.
Они поднимались, отдавали честь и возвращались к своим делам. Что-то обсуждали, иногда пели, но зачастую просто точили мечи и вглядывались в их стальные отсветы.
Такие ночи были идеальными для того чтобы созерцать не только космические глубины, но и куда более таинственные – глубины собственной души. Особенно такие метания были заметны на лицах воинов Лидуса.
Они шли за свои генералом, проводящем их сквозь битвы и тяготы. Но шли они на чужую войну. Лидус ведь так и не обвинил войну Балиуму, а они все равно пришли на эти чужие земли сражаться с сектой, о которой раньше слышали лишь легенды.
Еще меньше чем пятнадцать лет назад для Лидуса Черные Врата были светочем пути развития. Чем-то монументально и неоспоримым в своем всемогуществе. Теперь же они не просто отправились на битву с ожившей легендой, но и смогли захватить шестой павильон.
Кто-то был этому рад. Понимал, что своими руками вершит историю. Иные метались в сомнениях из крайности в крайность.
Ситуацию усугубляли пожаром разлетевшиеся по лагерю слухи о нашествии монстров.
