Она поравнялась с Хаджаром, оставив мечтательно пыхтящего Гэлиона за спиной.
Некоторое время они ехали молча. Порой им приходилось отмахиваться от слишком настырных фонариков. Ветер сменился на северо-западный и теперь постоянно задувал в лицо путникам. Вместе с собой он приносил не только снежные иголки, бьющие по глазам, но и эти самые фонарики.
Недовольно фырчали кони, неспособные понять, почему в воздухе летает огонь.
Хаджар не собирался проверять насколько хватит терпения его четвероного транспорта. И уж тем более он не хотел узнавать сможет ли он выжить, если отправится с крупа лошади в пропасть по ту сторону от тропы.
Опустив ладонь на рукоять меча, Хаджар выдохнул. И вместе с этим выдохом от него разошлась волна ветра. Она смела фонарики в сторону и закружила их в безумном вальсе, не подпуская к путникам.
– Вы действительно стали намного сильнее, мой генерал, – заметила Лиан.
Хаджар никому не рассказывал, что провел в гробнице целый год. Так что для окружающих их генерал действительно вернулся из двухдневного приключения обновленным человеком.
С куда как более могущественны мечом и более высокой ступенью в стадии Формирования.
– Возможно, – ответил Хаджар, не желая и дальше обсуждать эту тему.
Лиан поняла намек и замолчала, но уже вскоре она подняла другую тему. Более актуальную для них обоих.
– Для чего на самом деле вы спускаетесь вниз?
Хаджар повернулся к офицеру. Та смотрела на него ясным взглядом зеленых глаз, в которых не было страха, только уважение и решимость.
– Только не рассказывайте мне, что за старейшиной, мой генерал, – Лиан погладила все еще фыркающую лошадь по шее. – я помню вас еще с тех времен, когда вы были помощником Догара и ваши действия всегда оказывались не тем, чем казались по первости.
– Вы обвиняете меня в двуличности, офицер?
– Я бы не посмела, мой генерал, – покачала головой Лиан. – я лишь говорю, что вы никого и никогда не ставите в известность своих истинных намерений. И мне, признаться, не очень хочется действовать вслепую.
Особенно, когда мы на территории государства. Особенно, когда мы под взором секты Черных Врат.
Хаджар еще раз посмотрел на едущую рядом с ним лучницу. Она была не первой, кто догадался о том, что у Хаджара всегда был запасной план. Первым, кстати, был Догар. Правда он никогда не решался поднять эту тему."
"Вторым стал Неро, но ему Хаджар, в последнее время, всегда и все рассказывал. Иначе бы он просто не смог смотреть в глаза другу.
