А на севере, где холодно шесть месяцев в году, а снег укрывает поля в половину от этого срока, хлеб самая большая ценность.
– Спасибо, – кивнул Хаджар и принял угощение.
Девочка улыбнулась и ускользнула в толпу. Хаджар же продолжил свой путь. Он миновал несколько уже оживавших торговых площадей. Люди здесь продавали все, что только можно было взять руки или положить в торбу. Единственное – Хаджар так и не слышал ни единого возгласа, возвещавшего о продаже ингредиентов для развития.
Люди здесь не отличались высокой силой.
Лишь изредка он встречал практикующих, которые стояли выше, чем на пятой ступени Телесных Узлов.
Ну, оно и понятно. Вряд ли секта Черных Врат хотела, чтобы у подножья их твердынь жили поселения практикующих. Да и сами таланты стремились поскорее покинуть свой колодец и отправится в большой мир. И делали они, как бы двусмысленно это ни звучало, через Черные Врата.
Накинув на голову капюшон, прячась от очередного порыва ветра, Хаджар добрался до башни.
Его встретили все те же охранники.
На этот раз они смотрели на него с легкой усмешкой. Будто подначивали по поводу посещения ведьмы.
Нээн пользовалась среди селян особым авторитетом. Смесью страха и безмерного уважения. Ну и еще, пожалуй, мужского поклонения. Все же, она была красива. Хотя, такое простое слово как “красота”, не могло описать и тени от её лица.
– Оружие, прославленный генерал, – намного смелее и язвительнее произнес один из стражей.
Хаджар снял перевязь и бросил её на стоявший рядом сундук. Больших трудов ему стоило не упасть.
Стражи даже не дернулись в попытке помочь явно нездоровому человеку.
И вот таким вот молодцам ему придется помогать защищаться от нападения зверей? Другой, на месте Хаджара, плюнул бы и вернулся к себе в горы. Он бы занялся исключительно безопасностью армии, а не неотесанных селян. Но Хаджар не был “Другим”. Он был генералом, жившим так, как ему велела его честь.
Возможно, он остался последним из таких.
– Генерал!
К Хаджару подлетела Лиан и помогла своему командиру опустится на лавку.
Тут же рядом и оказался слегка хмельной, но сохранявший разум Гэлион. По мере того, как кавалерист осматривал генерала, с его лица пропадало выражение объевшегося сметаной кота. И, если верить запаху его рук, то Гэлиону, все же, перепало от кого-то из служанок.
Наивный Дубар…
– На вас напали, мой генерал?! – Гэлион инстинктивно потянулся к клинку, но лишь похлопал себя по бедру.
Перевязь, как и ножны, остались у стражей в сенях.
