В них она видела уже не разъяренного дракона, а спящего и свернувшегося кольцами. Но она не смела обманываться. Этот зверь мог проснуться в любую минуту и тогда…
Об этом она не хотела думать.
– Ты сражался с убийцей Черных Врат?
Хаджар кивнул.
– Тогда, видят боги, клинки были отравлены, – и она зачерпнула уже другую – зеленую смесь.
– Не были, – Хаджар и сам не знал почему был уверен в этом. – он пришел не по приказу секты.
Нээн скептически приподняла правую бровь. И, погладив волка, слизнувшего с её пальцев остатки смеси (безумная тварь) взяла в руки подобие бинтов.
Пористая, белая ткань. В данном случае, если верить показаниям нейросети, сплетенная из паучьей паутины. Магия…
– Я убил его брата во время осады шестого павильона.
– Это он тебе так сказал?
– Да.
Нээн туго затянула узел и села на пол. Ловкими движениями она срезала штанину, присохшую из-за крови и пота к волосам на ноге. Было неприятно, но Хаджар молчал. Он не любил жаловаться и уж тем более не собирался делать этого при женщине, с которой только что провел ночь.
– Он мог соврать, – порезы на ногах ведьма не смазывала, а поливала зельями и посыпала порошками. – убийцы часто лгут. Это часть их пути. Если ты сражаешься мечом, то они обманом и коварством. Такова их честь.
Для ведьмы, а не практикующей, Нээн слишком много знала о воинской чести. Хаджар не стал заострять на этом внимания. Пока что…
– Мог, – согласился генерал. – но зачем? Он собирался убить меня и ударил в спину, надеясь закончить все одним ударом… Нет, я точно убил его брата.
Закончив с ногами, Нээн ополоснула руки в поставленной в углу бочке и села рядом. Она пальцами ног гладила волка, а тот урчал будто большой кот. Странное зрелище. Но в этом мире Хаджар успел увидеть сцены и куда как более нереалистичные.
– Ты сегодня возвращаешься в лагерь?
И вновь, вместо ответа, Хаджар просто кивнул.
Они сидели молча. Генерал не хотел звать её с собой, а она надеялась… что он этого не сделает. Их пути сошлись на несколько дней, но им было суждено разойтись в разные стороны.
У каждого были в своей жизни свои цели и своя судьба."
"Будь это иначе, они бы не испытывали бы такого притяжения друг к другу. Ни одного из них не интересовали пустые люди, призраками бредущие по дорогам жизни.
Хаджар поднялся, поправил перевязь с ножнами и бросив последний взгляд на прекрасный лик Нээн, направился к выходу. Он так и не поцеловал её на прощание, потому как испугался, что остался бы в таком случае с ней.
