Только сильнейшие из семей, обладавшие стелой с учением Терны и ключом к ней, могли похвастаться адептами Терны.
Артеус вдруг сверкнул глазами.
— То есть ты хочешь сказать, что…
— Именно, — закивал Арнин. — Все так и есть.
— Но тогда получается…
— Именно поэтому я и говорю, что это недомолвка.
— Вот оно как, — задумчиво протянул волшебник. — Никогда бы не посмотрел на Правила и Законы с такой стороны.
В это время остальные переводили взгляды с мага на оборотня и обратно, пока Шакх не вспылил:
— А можно для остальных понятным языком?!
— А? — очнулся от своих мыслей Артеус.
— А… да… Арнин имеет ввиду, что мы, так или иначе, берем энергию. А Правило получается, своего рода, не взятая взаймы, не важно у кого, энергия, а её источник. То есть адепт создает свой поток силы. Собрав в него всего себя, он порождает нечто уникальное. Не мистерии, ни Терна, ни энергия Реки Мира. Даже не волшебные слова. А что-то уникальное. Присущее только адепту.
— Именно, — подтвердил Арнин. — Есть, конечно, обратная сторона.
Когда адепт осознает Правило, то лишает себя, по сути, доступа к остальным видам силы. Ну, все равно как попытаться яблоне привить терновник. Ничего путного из этого не выйдет. Для владельца Правилом остальные силы становятся чужеродными и сама суть адепта их отторгает.
Хаджар вспомнил последнюю битву с Ледяным Драконом, хранившим зимнюю вишню.
— Скажи, Арнин, — произнес генерал. — а насколько много силы, в таком случае, адепт может черпать из Правила не применяя его напрямую.
— В этом и кроется вся суть, Хаджар, — облегченно кивнул Арнин, явно радуясь тому, что его объяснения достигли цели. — Правила и Законы разнятся по силе. Не знаю, есть ли у них такая простая и строгая градация — об этом можете не спрашивать. Но мне точно известно, что чем слабее Правило, тем меньше из него силы можно вычерпать.
Хаджар, снова мысленно, улыбнулся. Получается все те случае, когда кто-то либо предлагал ему биться без Терны и Энергии, то это лишь потому, что они не могли получить достаточно силы из своих Правил.
Да, это не делало им чести, но… Мир боевых искусств это не всегда только про достоинство и воинскую доблесть. В конечном счете, искусство войны тоже считалось достойным путем, а обхитрить противника — один из верных его принципов.
Да, философы могли бы поспорить есть ли в таком поведении честь, но где философы, а где те, кто каждый день рисковал своей жизнью и щедро проливал кровь на сталь клинков.
