— Подожди артефакты тут, а я схожу немного подышать."
"Уходя, он бросил быстрый взгляд в сторону владельца заведения. Бармен сновал между незаметными дверцами, ведущими в отдельные помещения пещеры; то открывал какие-то сундуки, то заглядывал в тюки, что-то сопел себе под нос, затем сверялся со списком оборотня и вновь погружался в суету сборов.
Все же — каждому своя стихия.
Бармену барменово, а Хаджару…
Тот повернулся в сторону выхода из таверны, где за окном мелькнула черная тень. С того самого момента, как он отправил Гастона и двух его братьев к праотцам, кто-то следил за Лисами.
И что-то подсказывало Хаджару, что он знал — кто именно. Так что с этими мыслями вышел наружу, подставляя лицо свежему ветру. А рядом, в тенях, обнаженный по пояс, стоял хорошо знакомый ему человек.
Вернее…
— Здравствуй, Хаджар Дархан, Ветер северных Долин, — с легким кивком головы, произнес оборотень.
— Здравствуй, — повернулся к говорившему Хаджар. — Нарнир, сын Феденрира.
Глава 1741
Нарнир ничуть не изменился с тех пор, как его в последний раз видел Хаджар.
Высокий, плечистый, не массивный, но жилистый, с узловатыми, грубыми мышцами, рожденными не занятиями со сталью, а иными тренировками. Такие, порой, можно было встретить у воинов, идущих путем тела, использовавших в бою удары ног и рук.
Лицо, наполовину человеческое, наполовину звериное, с ярко выраженными клыками, массивной нижней челюстью и острыми, как у эльфа, ушами. И несмотря на физический облик, энергетическое тело вожака стаи ничем не отличалось от того, каким обладали звери.
Да и пах он тоже — как зверь.
— Раньше между нами было только слово, южанин, — голос его раздавался рычанием, но Хаджар не сомневался в том, что никто из присутствующих в таверне, как и бармен, не могли их не видеть ни слышать, несмотря даже на то, что генерал с оборотнем стояли прямо у самых окон. Правило волка окружало их незримым саваном. — Теперь между нами есть еще и кровь.
Оборотень ощерился и на его пальцах темной сталью вытянулись когти.
Хаджар спокойно окинул их оценивающим взглядом и, достав трубку, закурил.
— Не впечатляет, — произнес он ровным тоном, попутно выдыхая облачко дыма.
Когда-нибудь у него тоже получится, как и у Неро, да примут его праотцы медом и хлебом, делать из дыма фигурки.
Нарнир сверкнул клыками, после чего шумно втянул воздух носом.
— Чую вокруг тебя зарождающееся Правило, смертный, — с той же интонацией, с какой охотничий пес берет след добычи, протянул волк.
