Сердце Дракона. Том 20

И сейчас, своими собственными руками, Албадурт отправил в прошлое ту тонкую нить, что связывала их с предками.

Хаджар покачал головой.

Какие бы цели не преследовал Горшечник, он явно не разменивался на средства. Как и Примус. Как и Санкеш. Как и Император Морган. Как и Чин’Аме. Все те, кто были готовы жертвовать другими и, что самое важное, собой ради, по их мнению, благих целей.

Хаджар посмотрел на свои ладони.

И все они оказались разбиты о его клинок. И ни один из них так и не смог принести этому миру радости покоя и справедливости.

Кем это делало генерала? Как назвать того, кто всю свою жизнь посвятил уничтожению героев, готовых положить все на алтарь всеобщего блага…

Делало ли это его…

— Хаджар.

Он вздрогнул и посмотрел на Лэтэю.

— Ты так уже почти час стоишь, — прошептала обеспокоенная воительница.

Хаджар огляделся и увидел уже отдышавшегося гнома и немного взволнованного Шакха, что-то обсуждавшего с Артеусом и Арнином.

Генерал снова заглянул в глаза Лэтэи и нашел в них покой для своей встревоженной души.

Будто почувствовал, ненадолго, что не один ступает по этой проклятой тропе, названной кем-то его судьбой.

— Ты…

— В порядке, — громко произнес Хаджар, после чего повернулся к оборотню. — Веди дальше.

Глава 1769"

"Арнин опять какое-то время “общался” с тенями, после чего указал на одну из дверей. Здесь было невозможно определить сторону света и, учитывая, что после окончания схватки комната опять вернула свой прежний, квадратный вид, то и нумеровать двери тоже не представлялось возможным.

Словно Горшечник сделал все для того, чтобы неопытный путешественник пытался пройти лабаринт наугад и, в результате, пополнил число заточенных здесь несчастных.

— Не так быстро! — выкрикнул Шакх, когда Хаджар потянулся к ручке двери. — Ты, варвар, может опять разглядывал стены, но мы немного поболтали.

— И о чем? — спросил генерал.

— О том, что Арнин, в своих походах, дальше пятой комнаты никогда не проходил, — ответил за Шакха Артеус.

— Каждый раз, когда он добирался до четвертой, то натыкался на непреодолимый барьер. Загадку, которую невозможно разгадать. Хранителя, обладающего непреодолимой силой. Или ловушку, которую нельзя деактивировать.

Хаджар медленно повернулся к Арнину. Оборотень только развел руками.

— Если бы я сказал вам об этом раньше, — спокойно говорил тот, будто обсуждалось нечто совсем будничное. — то вы бы точно не отправились со мной.