Сердце Дракона. Том 20

Обнять Неро, посмеяться с Серой, прижать к себе мать и отца, а затем дождаться и остальных…

Как заманчиво.

Но…

Дул ветер.

Все еще дул.

Все еще гнал облака. Все еще с яростью встречал сопротивление гор. Все еще с радостью бежал среди долин и полей. Все еще был готов бурей обернуться над головами несчастных. Все еще не подчинялся ничьей власти, не следовал никаким законам, лишь верил самому себе в своем порыве окутать весь мир.

Дул ветер.

А значит Хаджар не мог позволить себе этой роскоши. Он еще не нашел свою канаву.

И все еще есть сила в руках. Пусть даже те не способны двигаться, разве это может удержать его меч, поражавший героев.

Если он изранен и истекает кровью, разве это оправдает все те страдания, что он принес этому миру, разбивая чужие надежды? Каждая из них стала его собственной обязанностью оставить этот мир чуть лучше, чем он его встретил.

Его глаза окутал мрак, но зачем ему видеть, что впереди, если он знает, что там. Его цель, как всегда, неизменна. Его враг, единственный враг, никогда не скрывался и не прятался.

Он все там же. За облаками. Сидит на Яшмовом Троне.

Разве его воля сломлена? Тем что он монстр. Убийца.

Когда придет время, он обязательно встретит героя. И его путь оборвется. И плевать на предсказания Древа Жизни, Древних и всей той шушеры, что встретилась ему на пути.

Если будет надо — он сам примет роль того героя, что уничтожит этого монстра, а пока…

А пока дул ветер.

И значит генерал, даже если не мог, то должен был сражаться. Сражаться, как ветер, не знавший преград.

— Ветер, — коротко произнес Хаджар.

И все вокруг стало ветром, безжалостным и разящим.

Когда Хаджар открыл глаза, то увидел перед собой бескрайние просторы снежных вершин. Солнце поднималось на востоке, заливая мир теплым сиянием золотых лучей и…

— Лэтэя! — кричал, не умолкая, Артеус. — Лэтэя, очнись!

Хаджар повернулся и увидел воительницу, на теле которой расплывались кровавые полосы.

Глава 1774

Хаджар, прикрыв глаза и, мерно задышав, кое-как, упирая ножны Синего Клинка в снег, поднял на ноги и подошел к Лэтэи.

Рядом с ней, раскачиваясь на месте и прижимая к себе окровавленное тело воительницы, сидел Артеус. По его лицу стекали крупные, горячие слезы.

Но еще не успев упасть на искрящийся снег, тут же превращались в снежную муку.

Хаджар опустился рядом с боевой подругой и прислонил палец к носу.

— Дышит.

— Что? — не расслышал Артеус, в глазах которого забрезжили отсветы разумы.

Шок, постепенно, проходил.