Сердце Дракона. Том 20

— Уничтожить весь мир, чтобы… умереть самому? Но ради чего? Е… — имя, произнесенное им унес ветер. — лишена посмертия. А это значит, что не будет ни её перерождения, ни дома праотцев. Даже если ты действительно сможешь умереть, то не встретишь её и там.

— Возможно.

— Возможно? — голос начал закипать, а реальность вокруг начала рябить поверхностью встревоженного озера. — Ты так же глуп, как и тот полукровка?! Или его слова отравили твое сознание, воин?!

— Не кричи, Император, — усмехнулся он.

— Не трать силы. Скоро Парад и они понадобятся тебе дли битвы.

— Если ты так жаждешь битвы, так давай сойдемся в поединке! Твой закон, против моего! Может быть, у нас хватит сил, чтобы уничтожить друг друга!

Он засмеялся. Легко и заливисто. Как когда-то давно, когда жил в облике смертного в доме, слишком большим, чтобы называться сараем и слишком маленьком, чтобы его вообще счесть домом.

Но он был там счастлив…

— Прошло время поединков, Император.

И прошло время просьб, — покачал он головой, крепче сжимая рукоять Черного Клинка. — Не забывай, правитель всего сущего, что это я был за Вратами. Это я видел истину.

— Да что ты знаешь об истине, ты…"

"— Все, — перебил он. — Я знаю о ней все. Я видел саму суть Безымянного Мира и если бы захотел, мог бы назвать его имя. Но какой в этом смысл…

— Ты все еще…

— Все еще могу её не встретить, — он кивнул, соглашаясь с несказанными словами.

Но ему не требовалось слышать их, чтобы знать, что у Императора на уме. — Но дело не в ней, правитель. Вернее — не только в ней. Я не Горшечник и жизнь моя не посвящена поиску возлюбленной. Наши истории, пусть и схожие, но разные. Не путай их.

— И все же…

— И все же я не отступлюсь, — он так часто прокручивал этот разговор в своей голове, что заранее знал, что именно скажет Император. — Чтобы у каждого был шанс на новую жизнь.

На новую судьбу. На какой-то другой финал. На собственные ошибки. Собственные свершения. Собственные истории… потому как что мы есть, Император, если не истории? Истории, легенды и мифы, которые матери матерей расскажут своим детям. А если нет твоей истории, то и тебя — нет.

Голос какое-то время молчал.

— Твой разум замутнен словами Ляо Фень, — прошептал Император. — этот змей отравил твои мысли. Ты запутался, старый друг.