Сердце Дракона. Том 20

А затем произошел сдвиг, почти незаметное движение его собственного меча и огненный исполин приблизился к груди генерала пусть и на незначительное расстояние, незримое невооруженному взгляду, но давление тут же выросло десятикратно, а мир вокруг поддался воли огня и горы начали оплавляться.

Хаджар, терзая свою глотку таким родным и знакомым боевым кличем, высвободил терну и вложил её в руки. Огненный меч едва заметно дрогнул под ответным натиском и вернулся в исходную позицию и на краткую долю секунды давление ослабло.

Это была короткая передышка, мимолетный момент триумфа, который дарил надежду изможденному сердцу. Однако передышка была недолгой.

Небесный Меч раскалился до бела и языки снежного пламени заплясали на его кромке. Тот шипел и брызгал искрами, размером с падающие звезды, а жар был настолько сильным, что генералу пришлось задержать дыхание, но лицо он так и не отвернул, пусть и чувствовал, как сгорают волосы и плавиться кожа, прилипая к обожженным костям.

Вновь взревев, генерал в очередной раз зачерпнул энергию и терну и вновь дал отпор противнику.

Этот цикл ударов, больше напоминавших перетягивание каната, не смолкал ни на мгновение.

Каждый раз, когда пылающий меч с грохотом обрушивался с небес, принося с собой испепеляющий жар, грозивший превратить противника в горстку пепла, Хаджар наносил ответный удар, дотягиваясь до нитей встревоженного ветра, которые кружились вокруг него. Он повелевал ими и те впитывались в его Синий Клинок, заставляя тот сиять яркой лазурью.

Это был какой-то недвижимый танец неповиновения, состязание двух источников непреклонной воли. В этом смертельном объятии с пылающим мечом Хаджар не просто сдерживал натиск небесного оружия; он сдерживал сам приказ судьбы — оставаться на пути смертных.

И в миг, когда, казалось, мир окончательно погрузиться в пылающее инферно и сражаться будет уже не за что, все исчезло.

Хаджар все так же сидел в позе для медитаций посреди кувшинок, мир вокруг не исчезал в огне и единственное, что напоминало о прошедшем испытании — исчезавшее перед ним лезвие, около самого сердца, лезвие огненного меча.

— Вот… оно… как… — с трудом произнес генерал и каждое его слово сопровождалось облачками дыма, срывавшимися с губ.

Получается, что каждое испытание проходило не только в реальности, но и на каком-то другом уровне.