Сердце Дракона. Том 20

А скорее призрачной даже не надежды, а надежды на саму надежду о том, что их порыв приведет к возможности самим прокладывать свой путь через страницы Книги Судеб."

"И боги, словно в назидание всем последующим поколениям отчаянных мечтателей и глупцов, оставили здесь, перед пределом высочайшего могущества, доступного смертным, символ тщетности стремлений одолеть предначертанное. Могущественнейших существ, потерявших на своем пути не только надежу преуспеть в начинании, но и даже собственный разум.

Метафорично.

Безумцы, ищущие свободы, потеряли из-за этого разум.

— Хаджар.

Чья-то рука аккуратно, словно боясь сделать больно, слегка сжала ладонь генерала. Тот очнулся от своих мыслей и посмотрел в наполненные звездным светом глаза Лэтэи. На миг ему, отчего-то, показалось, что он видит перед собой не хорошо знакомую воительницу, которую он, наверное, мог бы назвать своей второй сестрой, а кого-то другого. Кого-то выглядевшего почти точно так же.

Кого-то очень знакомого, только вот он не мог вспо…

— Хаджар, — повторил Лэтэя.

— С тобой все в порядке?

Вместо ответа он только кивнул. Падающая Звезда явно не поверила и хотела спросить что-то еще, но Артеус выпрямился, вытянул перед собой ладонь и аккуратно на неё подул. Снежинки, поднятые в воздух дыханием, вытянулись искрящейся, белоснежной путеводной нитью. Она оплела ладони членов отряда, после чего потянулась за купол, исчезая внутри незатихающей снежной пурги.

— Я не смогу поддерживать щит и нить одновременно, — повернулся к ним Артеус.

— Так что когда мы пойдем — не разжимайте руку, иначе потеряетесь в метели.

— Понял.

— Хорошо.

Кто-то просто кивнул.

Дождавшись утвердительной реакции от каждого участника похода, волшебник развернулся и провел посохом по воздуху. В то же мгновение магические чары треснули и метель вновь с неистовством ослепшего хищника набросилась на своих жертв.

Пробираясь через белоснежный саван ледяных осколков, каждый в отряде ощущал, как снег и лед жалили их лица, а ветер голодным волком выл вокруг.

Видимость вновь упала до практически нулевой отметки, с каждым новым шагом пугая путников тем, что свирепство севера может поглотить их и даже не заметить. И все же, несмотря на подавляющую силу первозданной стихи, Хаджар вместе с отрядом шли вперед.

Так же, как они делали и прежде.

Просто шли.

Ориентируясь но то единственное, что служило им ориентиром. Хаджар ощущал напряжение в нити, связывающей их в единую цепь, как физическое проявление общей борьбы.