Сердце Дракона. Том 20

— Но сколько бы я не потратил слов, ты не поймешь… не сможешь понять, каково это — потратить столько лет жизни, что хватило бы для рождения, расцвета и распада целого региона. И все это — здесь, на краю гребаного мира. Среди сраного снега и льда. Отмораживая задницу, питаясь объедками, каждый раз гадая, переживешь ли следующую бурю или нет.

— Ты жалуешься мне, Старик? — Лэтэя не стала скрывать своего отвращения. — Жалуешься на собственный выбор? Никто не заставлял тебя сюда приходить. И никто не останавливал тебя от испытания Небес и Земли.

— Все так, — выдохнула тень. — и я не жалуюсь тебе, воительница. Может, просто, пытаюсь убедить сам себя в том, что поступаю правильно.

— Нет ничего правильного в предательстве.

— Предательстве кого? — тень будто бы развела руками. — Нас объединяет выживание и общая цель, не более того. Горцы не народ, не государство, да и обществом мы называемся для простоты. Здесь каждый сам за себя.

— Ты противоречишь сам себе, — прошептала Лэтэя, после чего отвернулась в сторону.

Тень ничего не ответила. Старик прекрасно знал, с каким почтением к нему относились все в горах. Он не был лидером для них. Во всяком случае — не таким, как принято на равнинах.

Он был символом.

И теперь этот символ…

Тень сделала маленький шажок в сторону воительницы.

— Арнин! — резко повернулась Лэтэя. — Сейчас!"

"Фигура, лежавшая около края склона, подернулась пеленой и исчезла, а прямо за спиной тени из снега выстрелила когтистая лапа и ударила в район, где должны были быть сухожилия.

Лэтэя, вытянув вперед руку, призвала копье и единым, слитным движением, буквально пролетев разделявшее их пространство, погрузила оружие вплоть до середины древка в грудь тени.

Та захрипела, задрожала, а затем, потеряв силы, безвольно повисла на оружии.

И снова тишина воцарилась в перевале. Ни вспышек, ни криков, ничего.

А затем одеяния мрака постепенно сползли с фигуры Старика, являя всем еще дрожащего в агонии мужчину. Слишком молодого и слишком слабого, чтобы носить столь гордое звание.

— Я уже долго живу, — донеслось из пурги. — чтобы меня можно было обмануть таким трюком.

И вторая тень, явив себя миру, вонзила два длинных кинжала прямо в глаза обескураженной Лэтэи.