Классический холеный торгаш, забравшийся настолько высоко, что смог купить себе статус аристократа.
Вечно прячущийся за спину более решительного товарища, но умело двигающий фигурки по шахматной доске. Именно этими движениями и заслужил себе признание на Королевском уровне.
Дети-аристократы вполне легко выбрались из круга легионеров. Те, так же синхронно, расступились перед ними, а затем сомкнули свои ряды. Внутри остались лишь принц, принцесса, бывший генерал и повара.
Солдаты, сопровождавшие отряд, двигались позади и не успели подъехать к моменту окружения.
Теперь же их теснили подоспевшие патрули легионеров. Это только усиливало ощущения оккупации.
– Принцесса Элейн, – глаза Борейского метали молнии, а в голосе звучало неподдельное рычание. – прошу, выйдете из круга вместе с братом.
– И почему я должна это делать? – спросила Элейн, даже не думавшая спускаться с крупа коня.
На лбу герцога билась жилка, а кулаки были сжаты до белых костяшек.
– Я не хочу, чтобы вы пострадали, принцесса, – ответил Борейский.
– Барон Травес убил моего сына и ответиь за это своей жизнью. Ответит немедленно!
Легионеры, услышав, как герцог сорвался на крик, с очередным “Хэ!” сделали шаг вперед. Круг сузился и теперь от плоти до копий оставалось не больше метра. Конь под Элейн начал заметно нервничать. Несмотря на шоры на глазах, он чувствовал накал атмосферу и жажду крови, витавшую в воздухе.
Но сколько бы ни был встревожен конь, его наездница сохраняла воистину ледяное спокойствие.
Это сильно удивило Неро с Хаджаром, потому как те привыкли к вспыльчивости и своенравности Элейн.
Та же только с удивлением и даже насмешкой изогнула правую бровь.
– Я поражена тому, как быстро до вас, герцог, дошли новости о казни вашего сына, – Элейн специально выделила слово “казнь”. Голос её звучал уверенно и непреклонно. – но еще больше я поражена тому, что вы не в курсе, что эту казнь привела в исполнение я.
Борейский нахмурился, а его ладонь переместилась на рукоять сабли. В ту же секунду, не сговариваясь, Неро и Хаджар обнажили оружие. Как и прежде, они спиной к спине. Каждый смотрел на “свою” половину легионеров.
И, видят боги, господа в зеленой броне едва не сделали шаг назад. Они буквально ощущали, как из глотки ласкает острый металл.
Хаджар, да и Элейн, прекрасно понимали, что Борейский знал, кого именно следовало винить за смерть сына.
