Вот только ударл пришелся слишком размазанным и не слишком точным.
– Такую картину испоганил, – печально вздохнул Неро.
Он с тоской смотрел на то, как убийца впечатывается в пятые точки своих напарников. Сила удара была такова, что все четверку вынесло на улицу.
Вместе с куском стены.
– Слабоват, нынче, убийца пошел, – продолжал причитать Неро. – вот помнишь, как раньше было. Когда тебя каждую ночь Топоры терзали? Вот тогда было интересно, а сейчас…
– Ну ты не зарекайся, – на лице Хаджара все еще играла кровожадная улыбка.
Он смотрел на то, как поднимались побитые, но еще способные сражаться убийцы. Кажется, у них оставался последний козырь в рукаве.
Глава 228
Убийца поднялись. Было видно, как сильно они сохраняются сохранить свой пафосный внешний вид. Увы, это было довольно сложно сделать, учитывая порванные плащи, дрожащие ноги, текущую по конечностям кровь и смех толпы зрителей.
– Приготовьтесь, жалкие смертные, – сплевывая кровь, произнес главарь. – Сейчас вы станете свид…
– Нет, постой-постой, – Неро, выронив вилку, которую все это время держал в руках, поднял в небо ладони.
– ты это сейчас нас назвал простыми смертными?
На улице повисла тишина. Для полноты картины не хватало только пения сверчков. Но его успешно заменил скрип колес проезжавшей мимо повозки.
– Серьезно, оскорблять-то зачем было, – вздохнул Хаджар, устало массируя переносицу.
– Да не, они просто не знают кто мы, – отмахнулся Неро. – ошиблись ребята. С кем не бывает.
Хаджар повернулся к товарищу и склонил голову на бок.
– А кто… мы?
Неро выругался и с размаху бросил шляпу на землю. Вот только шляпу он не носил…
– Нет, ну ты текст вообще учить будешь? Мы ведь эти… ну… как их…
Неизвестно что придумала бы больная фантазия Неро, потому как нервы у убийц не выдержали. Вокруг них вспыхнули столпы разноцветной энергии, но в каждой находилось нечто общее – что-то ядовито-кислотное.
Хаджар почувствовал, как напрягся Неро. Слишком еще живы были воспоминания о том, как яростно он боролся с когтями смерти и о черном яде Секты Черных Врат.
Но такова жизнь воина. Ибо их храбрость не более, чем бравада перед необратимостью и страхом.
Энергии убийц слились воедино, формируя сиреневый туман. Тот все уплотнялся и уплотнялся, пока не обернулся гигантским скорпионом. Удары молота, направленные в эту технику, стали его клешнями.
Два меча сформировали хвост и жало, а кинжалы запитали это жало ядом такой мощь, что энергия техники разъедала мостовую.
