Той, от которой нас избавил Примус!
– Тем, что продал страну Империи.
– Но мы все еще живы. И все еще реет флаг Лидуса над дворцом.
– Который как грязную тряпку используют Дарнасцы.
Атмосфера накалялась. Вокруг Атикуса порой вспыхивали вихри белой энергии, в то время как от ладоней Хаджара по столу расползались змеи глубоких порезов.
Хаджар поднялся. Он поднял Лунный Стебель и закрепил ножны на поясе. Подойдя к выходу из шатра, Хаджар, не оборачиваясь, спросил:
– Тогда зачем ты сейчас сражаешься с Примусом?
За спиной послышался тяжелый вздох и шуршание.
Вскоре Атикус стоял рядом с тем, кого некогда любил так же сильно, как своего так и не родившегося сына.
– Чтобы вы знали, куда идти, мой принц. Чтобы мы могли сразиться.
Они вышли на улицу. С неба падали крупные хлопья снега. Они слегка кружились, ведомые в танце музыкой ветра. Шатер Атикуса стоял в центре крупного, военизированного лагеря. Посреди огромной поляны расположилось войско, по самым скромным прикидкам насчитывающее едва ли не полмиллиона человек.
Для негосударственного образования, лишенного всякой централизованной поддержки, весьма крупная цифра.
И все эти полмиллиона человек, одетых в одинаковую (откуда Атикус только её добыл) белоснежную броню, сейчас стояли во всеоружии и смотрели на своего генерала и человека, стоявшего рядом с ним.
Затем они разом припали на правое колено и с грохотом опустили кулаки на нагрудники.
Вот только услышал Хаджар совсем не то, что предполагал услышать.
– Король умер! – кричали они.
– Да здравствует король!
– Король умер! Да здравствует король!
Тысячи людей салютовали вовсе не Атикусу, а… Хаджару. А тот стоял и никак не мог понять, что именно происходит.
– Я сражаюсь не против Примуса, мой принц, – голос Атикуса был вновь наполнен болью и усталостью. – а за вас.
– Да здравствует принц Хаджар! – грохнул хор из полумиллиона голосов. Голосов, готовых положить свою жизнь за освобождение страны. – Да здравствует принц Хаджар!
Хаджар повернулся к Атикусу и внезапно ему стало ясно, почему вся страна была пропитана слухами о том, что на севере собирается войско под предводительством принца.
И почему это войско никогда не принимало никаких серьезных попыток войти в столицу.
Атикус никогда не собирался воевать с Примусом. Он просто ждал, пока к нему придет принц. Он звал его. Сквозь года и сотни километров, он пустил по стране боевой клич и надеялся, что этот клич дойдет до ушей законного наследника трона.
