За годы солома прогнила, от неё дурно пахло, а пол, кажется, стал только холоднее. Местами на стенах, от сырости и влаги, появились черные бугры опасной плесени. Тяжелая дверь с ржавеющими петлями надежно закрывала вход.
Стоило только Хаджару подумать о том, что эти петли, наверное, издавали не самые мелодичные звуки, как послышались тяжелые шаги.
В замке повернули ключ и подозрения Хаджара подтвердились. Звук действительно был таким, что захотелось чем-нибудь пробить себе барабанные перепонки. Лишь бы не слышать его.
Хаджар на мгновение зажмурился, дабы тусклый свет факелов не ранил его зрения. Когда же он вновь поднял веки, то увидел перед собой весьма ожидаемого посетителя."
"Над узником, прикованным к стене, возвышался Примус. Его седые волосы были стянуты в тугой хвост, в глазах плясала самодовольная насмешка, а дорогие шелковые, вышитые золотом, одежды собирали за собой шлейф из плесени.
В коридоре, подперев плечом дверной проем, стоял Наместник. В этот раз одеждам он предпочел крепкий, мужской камзол.
В таком наряде он стал меньше походить на мужеложца и больше – на воина.
В правой руке Король нес табуретку, а в левой держал кинжал. Тот самый, который Хаджару оставил в наследство убитый им несчастный генерал.
Усевшись напротив Хаджара, Примус щелкнул пальцами и тяжелые цепи буквально ожили. Они плотно опутали ноги и руки Хаджара, лишив того возможности хоть как-то дотянуться до положенного перед ним кинжала.
– Здравствуй, дядя, – сквозь боль прохрипел Хаджар.
Давление цепей еще можно было терпеть, но каждое движение гортани приводило ошейник в движение, что порождало феерию не самых приятных ощущений.
– И тебе не хворать, племянник, – темница была такой тесной, что Примус, сидя напротив на табурете, спокойно откинулся спиной на стену. – Извини, что не посещал тебя все это время. В первый год было слишком много дел, а потом, ну… сам знаешь – ты сбежал.
Хаджар встретил это заявление кровожадной улыбкой. Настолько кровожадной, какую только возможно создать, учитывая, что тебя вернули в место, которое до сих пор посещало в ночных кошмарах.
Лишили силы, заковали в цепи и оставили во тьме. Положили напротив скелета достопочтенного Арчибальда, да будут праотцы к нему милостивы…
– Разве мама с папой тебя не учили, что убегать не хорошо?
– Нет, – Хаджар покачал головой и тут же пожалел о содеянном. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не показать врагу боль и слабость. – Но они учили, что люди без чести не достойны моего внимания.
