– И что ты мне прикажешь делать, Хадж?! Смотреть на то, как ты горишь?
– Все мы горим, – улыбнулся Хаджар. – каждый – в своем собственном огне.
– Философ, демонов.
– Принц избалованный.
– Психопат босоногий.
Неро отвернулся и что-то вытер со щеки. Он поднялся и направился к двери. На мгновение остановившись, он потянулся к рукоять Лунного Стебля, но в последний момент остановился.
Не оборачиваясь, он произнес:
– Живи свободно, мой друг.
– Умри достойно, мой брат.
Глава 247
Как и предполагал Хаджар, Примус не решился навестить узника перед казнью.
С утра, в день, когда был намечен час сжигания “лжепринца” и “генерала предателя”, в камеру вошло пятеро. Четыре стражника Лидуса и надзирающий за ними воин в зеленой броне."
"Пока четыре соотечественника заковывали Хаджара в кандалы, воин пристально следил за ними. Попутно он щедро одаривал Хаджара пинками, словами о превосходстве империи и том, что такой червь как Хаджар не достоин дышать с ним одним воздухом. Что-то про деревенщину, про босоногих Лидусцев и прочее.
И если сам Хаджар сносил все это со стоическим выражением лица, то стражников сильно задевало. Они выглядели побитыми псами, скулящими перед жестоким хозяином. Их руки дрожали. Их лица источали боль и сожаление.
Когда на запястьях и лодыжках Хаджара защелкнулись тяжелые кандалы, стражники бережно подняли узника на ноги.
– Несите этот мусор на выход, – распорядился имперский легионер.
Бросив очередной, полный презрения взгляд в сторону Хаджара, он вышел из камеры первым.
Стражники послушно повели Хаджара на выход. Тот не мог передвигаться иначе, кроме как мелкими, шаркающими шажками. Больше не позволяли кандалы и цепь. Та соединяла не только лодыжки, но и протянулась от запястий в центр – вниз. Это мешало Хаджар поднять руки выше уровня пояса.
У самого выхода, один из стражей будто специально споткнулся. Хаджар почувствовал как нему за пояс поместили что-то небольшое и твердое.
– Это пилюля со смертельным, безболезненным ядом, – прошептал на ухо стражник.
– простите, генерал, это все чем мы вам можем помочь.
Хаджар с удивлением посмотрел на стражей, но те старательно прятали взгляды в пол. Внезапно Хаджар понял, что они выглядели побитыми псами вовсе не из-за слов легионера. Удивительно, но так на них повлиял тот факт, что им собственноручно приходилось подготавливать своего кумира к смерти.
Хаджар их прекрасно понимал.
Перед глазами вновь всплыло лицо Атикуса. Демонов “несчастный генерал”.
