Сердце дракона. Том 6

Глава 528

Хаджар не сразу понял, что находится не во сне. Он так глубоко проник в воспоминания своего предка, что забыл о том, где реальность, а где – явь. Так что осознав себя лежащим на кровати с приставленным к чужому горлу клинком, Хаджар не то чтобы сильно обрадовался…

– Наставник! – Хаджар мгновенно развеял Черный Клинок и попробовал было встать, чтобы низко поклониться, но не смог.

Со свистом выпуская сквозь сжатые зубы воздух, он отвалился обратно на подушки. Тело ныло так, будто по нему целый табун Леголядей топтался.

– Твой учитель, – Орун сел на край кровати. – он тебе снился?

Он выглядел немного не так, как после рассказов Жана его представлял себе Хаджар. Мечники Империи, как, к примеру, Диносы, выглядели статными и горделивыми аристократами. Меч у пояса они носили с такой же чванливостью, как некоторые дворяне – заслуженные предками ордена.

Нет, Хаджар их не осуждал. Он даже в чем-то завидовал. Умение всегда выглядеть королем мира поражало и заставляло смотреть с восхищением.

Все же, чтобы кто не говорил, а меч был, есть и, наверное, останется, Королем Оружия. Может не самым могущественным и убийственным, но возлюбленным народом и, в особенности, бардами.

– Да, – ответил Хаджар.

Орун кивнул.

В отличии от Диносов, в нем не было ни горделивости, ни чванливости. Даже дорогие одежды, которые он сейчас носил, выглядели на нем неуместно.

Больше всего Наставник Орун напоминал дикого зверя, готового к внезапному рывку. Меч же, который, несмотря на наличие пространственного артефакта, он носил на поясе и вовсе казался длинным клыком.

"Все в этом человеке буквально кричало о том, что лучше с ним не связываться в открытом бою.

От Оруна так и веяло силой и превосходством.

– Иногда и мне мой снится, – вздохнул мечник, невольно сжимая рукоять оружия. – обычно он орет нечто вроде “Орун, жалкая бездарность, с такой стойкой ты только мужеложца соблазнишь, а не противника атакуешь!”. Старый пердун… Бывало я его ненавидел, но с его смертью…

– Стало одиноко, – закончил за Оруна Хаджар.

С того самого момента, как Травес ушел в дом праотцов, он ни с кем не говорил об этом событии. Просто не был уверен, что кто-то поймет.

– Это был мой четвертый учитель, – продолжил Наставник. – остальных я тоже уважал, но Учителем, с большой буквы, называл только старого пердуна.

Хаджар промолчал. Перед ним всплыло лицо Мастера из королевского дворца Лидуса. Уважал ли он его? Разумеется.