Сердце дракона. Том 7

И мы, его последователи, однажды обретем такую же силу.

– Учитывая, что вы убиваете друг друга?

– В битвах мы становимся сильнее. А слабые не достойны считаться сыновьями и дочерями Ворона.

Эти слова напомнили Хаджару об одном несчастном рабе. Некогда этот раб был принцем Моря Песка, пока по ошибке отца не возненавидел его и не угодил в неволю к северянам.

Оттуда он вернулся со сломанными судьбой и душой, назвался Солнцеликим и захотел перекроить мир. Перекроить так, чтобы сделать всех сильными, сделать всех счастливыми.

И, возможно, Хаджар согласился бы с такой постановкой вопроса, но пройдя испытание шамана… Теперь он смотрел на вещи несколько иначе.

– И зачем вам сила.

Эон открыл было рот, чтобы что-то ответить, но не смог подобрать нужных слов. Он помрачнел и дотронулся рукой до рабской метки.

– Крыло Ворона сказал, что ты поймешь меня, бывший раб.

Девушки дернулись, а Степной Клык издал какой-то непонятный звук.

– Однажды, давно, одному безумцу, я уже говорил, теперь повторю тебе, – Хаджар повернулся к птице и заглянул в её красные глаза. – И всем тем, кто нас слушает – даже когда я носил рабский ошейник, то оставался свободным. Потому что её мне никто не давал – я забрал свою свободу собственными руками.

В глазах орка появилась заинтересованность, но она тут же сменилась привычным безразличием.

– Предлагаю последний раз, – из уст Мракса опять прозвучало шипение. – вступай в наш орден.

– Уходи, Эон, – покачал головой Хаджар. – уходи из ордена. Поверь мне – кто бы не шел по стопам Ворона, его будет ждать только одно – смерть. Смерть всего, что ему дорого."

"Эон сощурился и, оторвав кусочек еще теплого хлеба, протянул его своей птице. Та, расправив крылья, выхватила угощение клювом и тут же проглотила. Выглядело это, отчего-то, очень неприятно.

– Мне жаль, брат, что придется убить тебя. Но таков твой выбор.

Хаджар кивнул.

Они опять играли в гляделки.

– Давай не будем биться здесь, – удивил своим предложением Эон.

А, нет, не очень удивил. Мракс предлагал сменить место не из-за вопросов чести, а личного удобства. Хаджар же сам переживал, что если они устроят поединок в таверне, то не только от самого здания мало что останется, но и от эха их битвы к праотцам отправятся многие из местных постояльцев и посетителей.

– Хорошо, – кивнул Хаджар.