Размером с кулак, он не весил сколько-нибудь много, а на ощупь был податливым и слегка шершавым. Будто набитый рисом.
Развязав тесемки, он заглянул внутрь. К его немалому, но приятному удивлению, там лежал толченый корень папоротника. Не такой редкий, какой использовал Степной Клык, чтобы отправить Хаджара в мир Духов, но тоже весьма и весьма качественный.
Судя по эху энергии, который издавал порошок, корень достиг возраста по меньше мере трех тысяч лет.
– Тридцать три века, – прокашлялся шаман. Видимо дым попал не в то горло.
– Папоротник, вместе с цветком полыни. Растолченные под светом пяти звезд, в ступке, омытой молодым родником, которому нет и дня. Это намного лучше, чем любое зелье, которое приготовит тебе из него человек.
– Спас… – Хаджар не договорил.
Он повернулся к шаману. Тот, все так же, сидел напротив костра и вглядывался в пламя. Пустой взгляд, направленный в никуда. За все время разговоры, шаман так и не повернулся к Хаджару.
Разумеется, старик был загадочной личностью.
Он знал и умел то, о чем, наверняка, забыло большинство людей. Его силы были таинственны и непонятны. Но, даже учитывая все это, он никак не мог знать, что именно требовалось Хаджару от племен орков.
А даже если бы и узнал, то порошок, которой он приготовил, вряд ли можно было создать хотя бы за неделю или даже месяц.
Скорее всего, он делал его почти год. Именно столько лучшим алхимикам Империи требовалось для создания своих сильнейших изделий.
А где был год назад Хаджар?
Примерно в это время он покидал оазис Курхадана.
Оазис, в который отправилась полукровка Да’Кхасси, единственная, в ком текла кровь этого “народа”, которая зачем-то понадобилась одному странному демону.
– Скажи мне, мудрец, – Хаджар убрал мешочек в пространственное кольцо. – а когда именно к тебе пришел сон, в котором ты увидел меня и Степного Клыка?
Хаджар был наготове. В любой момент он был готов призвать внутреннего дракона и обнажить Черный Клинок."
"– Племена слишком долго сидели на одном месте, Северный Ветер, – старик так и не отвернулся от костра.
– мы – свободные охотники, которые ходили по этим землям испокон веков. Борьба с Да’Кхааси едва не лишила нас самого главного – свободы. А кроме меня в племенах мало тех, кто знает её истинную цену.
Хаджар мог назвать как минимум одного такого. Вернее – такую. Звали её Журчащая Песня. И, видит Высокое Небо, она действительно готовила лучшего кролика, что когда-либо ел Хаджар.
