Точно так же ясно, как тот факт, что островитянин испытывал к эльфийке куда более, глубокие чувства, нежели просто дружеские.
– Нет, не отказал, – сходу ответил Эйнен.
Вместе они вошли внутри обители. Стоило только им переступить через порог, как теплый воздух окутал их в свои нежные объятья.
Хаджар, пройдя несколько шагов и убедившись в том, что ощущения реальны, хмыкнул и снял тулуп. Оставшись в родных, поношенных одеждах, он шел след в след за Дорой.
– Странное место, – Том, идущий впереди, ступал куда как осторожнее, чем на мосту.
–Что-то здесь не так.
– Ой, да неужели, Динос, – редко когда от Марнил можно было услышать подобную язвительность. – Мы идем по обители, которой сотни тысяч лет. Они неизвестно сколько была спрятана под могущественными чарами. К ней ведет мост из чистой энергии, а ворота исчезают, стоит только повторить стиль меча. И ты считаешь, что место – странное?
По мере того, как Дора в сердцах декламировала свою тираду, народ постепенно останавливался. Первые несколько шагов они сделали в кромешной тьме, но стоило им пересечь какую-то условную черту, как под далеким сводом начали зажигаться факелы.
Вот только горели они вовсе не привычным рыжим пламенем, а… самым настоящим льдом. Хаджар, повидавший на своем веку, в очередной раз убедился в том, что этот мир все еще может его удивить.
На огромных столпах загорались, если так можно выразиться, длинные полосы синего света. И если бы не характерный треск и снежинки, которые они бросали вместо искр, можно было бы подумать, что это просто синее пламя.
Свет, который они излучали, не был теплым. Но и холодным тоже – нет. Он лишь отодвигал голодный мрак и позволял странникам разглядеть многочисленные барельефы на стенах и столпах.
– Если бы императорская канцелярия узнала, что мы сейчас видим, то…
– Нас всех бы казнили, – закончил за сестру Том. – Это сцены из прошлого, да? Из эпохи Ста Королевств?
Хаджар подошел к одному из столпов. В огромном зале, чем-то похожем на лабиринт, их насчитывалось великое множество.
Куда больше, чем можно сосчитать просто осмотревшись.
На барельефе, который он разглядывал, были изображены хорошо знакомые любому солдату сцены. Прощание с родными, армия, первые битвы, погребальные костры, смерть.
Какие-то фигуры отдавали приказы, чтобы другие их исполнили или погибли. И, зачастую, первое обязательно приводило к последнему.
Вытащив ледяной факел из паза, Хаджар отвернулся и пошел дальше.
– Не будем терять время, – сказал он, возглавляя отряд.
