Будто и не было никакого коридора, а только монолитная стена из сплошного камня.
– И тебе, – в пустоту прошептал Хаджар. – друг мой.
Глава 719
Хаджар не знал, сколько времени он шел по этому, без всякого сомнения, клятому лабиринту. На сотом повороте влево и встречи все с тем же коридором и развилкой, он решил сворачивать направо.
Спустя еще две сотни попыток, решил менять направление в хаотичном порядке –попросту подкидывал монетку и следовал за ней.
В конечном счете, через девяносто три тысячи, сто шестнадцать поворотов он сбился со счету и продолжил брести туда, куда ему вздумается.
– Время, – в который раз Хаджар отдал команду нейросети, но та отказалась слушать.
Никакого интерфейса с часами так перед его взором и не появилось. На памяти Хаджара, что не могло не напрягать, этот лабиринт оказался первым сооружением, которое смогло как-то блокировать действие нейросети.
– При всем уважении, но Эрхард не смог бы создать подобного.
Хаджар, усевшись на камень, решил перевести дыхание. Как назло, он коснулся до своего подбородка.
За время, проведенное в Море Песка, Хаджар успел привыкнуть к растительности на лице и так и ходил с мелкой щетиной. Сейчас же эта сама щетине отросла на два, а то и три сантиметра.
Постепенно превращалась в густую, черную бороду.
Сколько бы времени он здесь не провел – это было очень… очень долго.
– Ну, продолжим, – поднявшись, Хаджар подошел к развилке, взял монетку и уже было швырнул её, как заметил небольшой шрам на пальце. Его, в самом начале, оставил кинжал, торчащий из стены.
Хаджар обернулся – все так же, как и раньше, из стены вылезало два острых, синеватых лезвия. Отнесись к таким неосторожно и лабиринт станет твоей могилой.
Прям сбывшаяся мечта Декатера.
Декатера, который дважды должен был миновать это жуткое место.
Но как?
– Вряд ли выполняя одно и то же действие, я приду к другому результату, – себе под нос пробубнил Хаджар. – Но как, тогда, пройти лабиринт?
Хаджар повертел в пальцах зеленый кругляшек императорской монеты, а затем бросил его в одно из ответвлений.
Деньга, как и тысячи раз прежде, крутанулась в воздухе и, с глухим эхом, упала за условной чертой, где начинался левый рукав лабиринта.
Но, в отличии от предыдущих попыток, на этот раз Хаджар не стал сразу за ней наклоняться.
Вместо этого он опустился на корточки, а затем и вовсе лег на живот. Осторожно, стараясь на пересечь невидимую черту, он потянулся пальцем к монетке.
– Медленно, – приговаривал он сам себе. – Потихонечку.
