Но недостаточно быстро, чтобы успеть перед тем, как его превратит в прах артефакт Диноса.
– Нет!
Что удивительно, крик принадлежал вовсе не Хадажру.Нечеловеческим, полным боли голосом, завопил сам Эйнен.Перед островитянином снежным вихрем взметнулись белые волосы.Дора Марнил, встав спиной к огненной стреле, закрыла от неё Эйнена.– Прости, – прошептали её окровавленные губы и она сползла по груди островитянина.
Глава 727
– Проклятье, – ладонь Хаджара, покрываясь кровавыми разрывами, вместо плеча друга проскользила по каменной стене.
Именно она заблокировала арку, лицом к которой сейчас и стоял прошедший испытание претендент.
– Поздравляю тебя, юный воин, ты смог док…
– Заткнись! – прорычал Хаджар. Не оборачиваясь, он, разбивая костяшки, ударил кулаком в каменную преграду. – Заткнись и выпусти меня отсюда!
На какое-то время в помещении повисла тишина. А затем её буквально в клочья разорвал жуткий, стучащий смех. Именно стучащий. Будто кто-то колотил костями о… другие кости.
Хаджар невольно обернулся.
Его рука, все еще сжатая в кровоточащий кулак, так и зависла в воздухе. То, что он увидел перед собой, было чем-то запредельным.
Нет, однажды Хаджар уже лицезрел живых мертвецов. Но те были лишь марионетками, в которые Да’Кхасси вдохнули подобие псевдо-жизни. При должном усердии и таланте, даже адепты человеческой рассы смогли бы (если уже не смогли) разработать подобную технику.
Но то, что восседало на троне, водруженом на пьедестал между двух пылающих урн… Нечто, закованное в потрепанную, видавшую виды Императорскую броню, от былого величия которой остались лиш жалкие ошметки.
Нечто, на чьем черепе виднелась корона с семью зубцами, смотрело на Хаджара своими пустыми, черными глазницами.
Это был скелет.
Самый настоящий, живой скелет, одетый в такую же, скелето-подобную, изорванную и изрезанную броню. Левой рукой он сжимал подлокотник своего трона, а правой опирался на широкий меч с длинной и в чем-то красивой крестовиной.
Хаджар не смог узнать скелет.
Но он узнал этот меч – вернее иероглифы, которые формировали на его широком лезвии изящный узор.
Он уже слышал о таком мече. Барды, собираясь в тавернах и у костров, они пели песни о Плаче Городов – мече Императора Декатаре. Оружия, прославленного ничуть не менее, чем его владелец.
Говорят, что этот меч являлся Божественным артефактом и, даже спустя сотню тысяч лет после смерти Декатера, ученики школы “Святого Неба” продолжали поиски в Пустошах.
