В момент, когда небо окрасило огненными всполохами, генерал отдал запоздалый приказ.
Сотни накопителей в центре цитадели отдали энергий в волшебный иероглиф. Тот засиял плотным покровом силы, который куполом накрыл форт.
Вот только за те несколько секунд, что потребовалось для поспешного возведения щита, сотни огненных шаров успели накрыть форт.
И если сперва могло показаться, что это просто зажигательные снаряды или магия, то еще несколько секунд спустя все встало на свои места.
Алые сгустки вонзались в стены, падали на мостовые, превращали практикующих в пепел.
А после всего этого набухали весенними почками и исторгали из себя жутких тварей. Эти монстры, размером от метра до полутора, чем-то напоминали шакалов.
Прямоходящих, покрытый костяной броней и держащих в руках такие же костяные кинжалы, шакалов. В их алых, совсем не звериных глазах, пылало буйство крови. И именно его они жаждали утолить.
– Солдаты! К бо…
Выкрик одного из офицеров утих в его собственной крови. Один из демонов-шакалов, оттолкнувшись лапами от земли, взмыл в воздух и впился зубами в шею офицеру.
Хаджар еще никогда не видел, чтобы какая-либо тварь так легко разрывала пастью броню Небесного уровня, а следом за ней и плоть Небесного Солдата. Причем демон, не потратив на действо и нескольких секунд, спрыгнул с агонизирующего трупа и бросился прямо на заставу из солдат.
На улицах начался настоящий хаос. И этот же хаос перекинулся и на стены.
А затем взгляды учеников перекинулись на несколько огненных шаров, разъедавших внешнюю кладку лекарского крыла.
Именно там сейчас лежала бессознательная Дора.
– Проклятье, – выругался Хаджар. Он на ходу призвал Зов и Черный Клинок. – Давайте в лазарет! Живее!
Диносы, Гэлхад и очнувшийся от хандры Эйнен, бросились внутрь. Островитянин на ходу обернулся.
Хаджар остался стоять около входа. Перед ним из огненных шаров выбирались десятки мелких демонов. Они открывали свои клыкастые пасти шакалов и что-то рычали.
– Быстрее, Эйнен! – не оборачиваясь поторопил Хаджар.
– А…
– Я прикрою! – перебил Хаджар. Он взмахнул мечом и отправил в полет насыщенный, черный разрез. – Давай же!
Эйнен, прикрыв, наконец, свои фиолетовые, нечеловеческие глаза, бросился в лазарет. Прямо из него вела единственная, уцелевшая после первого залпа, запасная лестница к небесному порту.
И, наверное, внутрь уже вскипало сражение. Но Хаджар его не видел. Он надеялся, что аристократы и Эйнен, даже учитывая ношу в виде Доры, смог прорваться к порту.
