И не важно, что именно про него рассказывал Степной Клык. Чему бы он не научил людей, это привело к тому, что мир, с того самого момента, не знал ни единого дня, когда где-нибудь не пылал пожар войны.
Может, кому-то это кажется небольшой ценой, но так может говорить лишь тот, кто никогда на самой войне и не был.
– Эрхард был талантлив, и даже более, – могло показаться, что Враг и вовсе вспоминает об ученике с нежность. – он был велик.
Хаджар еще раз посмотрел на саркофаг.
– Я так и не стал ученым, как того хотели мои родители, – с легким сожалением произнес Хаджар.
– но и моих знаний хватает, чтобы понять, что великих не заковывают после смерти в цепи. И их гробы не кладут в склеп, больше похожий на темницу.
Пятно мрака вновь преобразилось в птицу ворона, который завис в воздухе. Это выглядело максимально не естественно, но Хаджар уже привык к подобному.
– Великим можно стать разными путями, но, перед тем, как перейти к истории смерти Эрхарда, позволь, я расскажу тебе о его жизни.
Хаджар вздохнул и потер переносицу.
– Не пойми меня неправильно, Дархан, я не против. Но, честно, не понимаю, для чего тебе это нужно.
– А ты не помнишь места, на котором погрузился в медитацию?
Хаджар нахмурился.
– Ты хочешь сказать, что там захоронен этот Эрхард?
Ворон засмеялся. Своим пугающе неприятным, каркающим, могильным смехом. Видят Вечерние Звезды, больше всего он напоминал скрип, оставляемый ножом, скользящим по стеклу.
– Где захоронен мой ученик, не знаю даже я, – ответил Ворон.
– То, что ты видишь перед собой, лишь картина из моего воображения, не более. К моменту его гибели, осколок души, который стал ему учителем, уже давно растворился в энергиях.
Хаджар не стал спрашивать, откуда тогда “его” личный Враг, который так же являлся осколком, мог знать про Эрхарда и владеть такими воспоминаниями.
Скорее всего, даже если бы Дархан попытался объяснить, он бы просто ничего не понял.
– Нет, место на котором ты решил помедитировать… на этом самом месте Эрхард был “рожден”, затем убит, а затем воскрешен моим руками.
Хаджар поборол рвотный позыв, подступивший к горлу. Не сразу, но он смог избавиться от страшной картины, представшей перед его внутренним взором.
– Зачем… зачем ты ему помог?
Враг ответил не сразу. Он молча вглядывался куда-то в бесконечность собственных мыслей.
– Не знаю, мой потомок… Может потому, что мне хотелось проверить, смогу ли я передать свои знания кому-то. Может, от скуки.
