Сердце дракона. Том 9

Он не сомневался, что это была не угроза, а лишь простые мысли, произнесенные вслух.

– Как ты догадался?

– Сердце Ана’Бри. Все началось с него. О местоположении фэйре аристократы должны были узнать от кого-то. И я уверен, что этот кто-то – ваш человек. То же и с гробницей Декатера – ректор оказался лишь посредник между вами и учениками империи.

– Ну и зачем же мне все это? Или ты думаешь, правителю Дарнаса больше заняться нечем, как детей развлекать?

– Вовсе нет, – Хаджар отпил вина. Он до сих пор не был уверен, последнее ли это вино, что он пил в своей жизни или нет.

– Вы лишь сплетали свою паутину. Одна нить – фейри, для того чтобы посмотреть кто из аристократов верен вам, а кто себе.

– Аристократы всегда верны, в первую очередь, самим себе, – отмахнулся Морган.

– Вторая – ученики, чтобы схлестнуть между собой наследников родов, –продолжил Хаджар. – Впереди война и крепкий аристократический кулак вам совсем не нужен.

– Любой военный советник высмеял бы тебя.

– Проблема военных советников в том, что они редко бывают на фронте.

Мне хорошо известно, Ваше Императорское Величество, кто именно правит страной во время и после войны. И делают это не те, кто носят Корону, а кто держит в руках генеральский медальон.

Морган промолчал. Хаджар же понимал, что попал в точку. Крупномасштабная война с Ласканом – неизбежная константа. А во времена таких потрясений слишком часто падают одни Императорские рода, а на их месте возвышаются уже совсем другие.

– К тому же, я уверен, вы прекрасно знаете о всех высокопоставленных чиновниках, которые что-то имеют против и против кого имеете вы.

Но если разбираться с каждым по отдельности, то у других могут возникнуть резонные подозрения и они станут осторожнее.

Морган нахмурился.

– Продолжай, – сказал он.

– Поэтому, перед войной, вы решили избавиться от всех, кто мог бы пошатнуть трон в самый неподходящий момент. Вы собрали их всех в одном месте. Обезоружили. Сняли с них броню. А потом, в полной тьме, большинство неугодных погибли.

Быстро, легко, и без потрясений для народа. Который, в свою очередь, воспылал лишь еще большей ненавистью к Ласкану.

Почти минуту в лазарете висела тишина, а затем Морган поднял руки.

Хлоп-хлоп-хлоп, зазвенели его аплодисменты.

Хаджар же, лежа на перинах, вслушивался в их ритм, пытаясь понять, звучит ли там похоронный марш или же нет.

– Выздоравливай, щенок Оруна, – Морган поднялся и направился к дверям. –Скоро продолжиться Турнир, а затем начнется война.