Онлайн-библиотека книг
— Как мы выжили? — спросил Хаджар. — Я точно знаю, что даже этот удар вряд ли бы убил всех шестерых. Максимум — троих.
— Двоих, — поправил Эйнен.
— Тем более.
Хаджар сильнее завернулся. Дул северо-западный ветер. Он приносил холод с ледяных гор Грэвэн’Дора. И, окажись сейчас в Пустошах смертный, выживи он каким-то образом под давлением местной атмосферы, то мгновенно превратился бы в ледышку из-за этого ветра.
Для Небесного Солдата подобный холод, разумеется, доставлял неудобства, но смертельным не был.
— Нам повезло.
Эйнен рассказал о произошедшем.
Обдумав услышанную историю, Хаджар действительно кроме как везением произошедшее назвать не мог. Если бы лавина учеников разных школ не пересекла их поле боя, то сейчас бы Хаджар с Эйненом уже стояли перед домами праотцов.
— Он действительно так и сказал? — переспросил Хаджар. — Что встреча только началась?
Эйнен “кивнул”. Движение его головы было сложно не просто увидеть, а даже заметить, но Хаджар уже давно привык к подобному.
— Самонадеянный ублюдок, — процедил Хаджар.
— Этот ублюдок едва не познакомил нас с посмертием.
— Просто потому, что застал врасплох.
— Скорее потому, что мы оказались слабее. Наши техники — оказались слабее. Наши стили — оказались слабее.
Хаджар открыл было рот, но замолчал. Он вновь, как наяву, увидел цифры, показанные ему нейросетью.
В действительности Гурт, если опираться лишь на одни вычислительные значения, был чуть не ли не в трое искуснее, чем любой из пары друзей.
Поспорить с Эйненом Хаджар не мог.
Им просто повезло…
— Нам нужно возвращаться в столицу, Хаджар, — продолжил островитянин. — Если мы продолжим впустую наращивать грубую силу, то вскоре даже распоследний образованный аристократ станет серьезным противником.
И вновь Хаджар промолчал.
— Ты хочешь отказаться от поисков гробницы Декатера? — догадался Хаджар.
Эйнен “пожал плечами”. Надломив еще несколько веточек, он, оставив себе одну, остальными снова подкормил и без того жаркое пламя.
И тут Хаджар все понял.
— Ты пришел сюда ради Доры…"
"Эйнен повернулся к товарищу. Он приоткрыл свои нечеловеческие, фиолетовые глаза. Хаджар не увидел в них злобы или раздражения. Только немного печали и буквально океан разочарования.
Островитянин отвернулся.
— Шест-копье редкий вид оружия, мой варварский друг. И, как бы ни был богат Декатер, вряд ли он оставил после себя техники для моего оружия. Не говоря уже о наследии…
С этим трудно было спорить.
