Сердце Дракона. Восьмой Том. Часть 2

Рыцарь Духа, познавший стадию владения Оружия в Сердце. И, по слухам, он был единственным из всех младших наследников Семи Великих Кланов, который смог не только раздобыть, но и усвоить и полностью осознать боевую технику Императорского уровня.

Именно из-за этих слухов, начавшие свою деятельность в преддверии Турнире Двенадцати, букмекеры так высоко ценили Гэлхада Гарада.

— Прайс был хорошим человеком, — Хаджар прокашлялся. С того самого момента, как на ресторан, в котором они праздновали, напали убийцы и Орден Ворона, Хаджар так больше и не прикасался к “Зеленому Змею”.

— И великим воином. Для меня честью было сражаться против него и… вместе с ним.

Эйнен, оставшийся в шатре, погрузился в глубокую медитацию. Так что около костра остались лишь Хаджар и Тейя.

— Он был идитом, — Тейя опрокинула в себя очередную чарку вина. — Полез биться тогда, когда не должен был.

Хаджар промолчал. Он прекрасно понимал, что если бы не Прайс, возможно он сейчас бы здесь не сидел. Или бы здесь не сидел Эйнен.

— Тупым идиотом, — Тейя кинула чарку в костер и, обняв себя за колени, уставилась в пламя.

— Знаешь, после того сражения на Императорском Тракте, от него только и разговоров было про удивительного Небесного Солдата из школы “Святого Неба”.

Хаджар взял еще одну чарку и протянул её девушке.

Какая это уже была? Седьмая или восьмая? Все предыдущие оказались там же, где и последняя — в костре. Вон, некоторое до сих пор горели и отказывались превращаться в угли.

— Все рассказывал о том, как ему довелось сразиться с достойным противником.

Рассказывал о странном мече и технике, которая его поразила. Хаджар Дархан, говорил он, человек с которым я хочу сразиться в честном поединке.

Хаджар отпил еще немного.

Воспоминания о Прайсе, которые он не трогал так давно, что уже почти смог похоронить в глубине сознания, вновь рвались на поверхность.

Хаджар, в своей жизни, не так уж часто бился плечом к плечу с тем, кому мог бы доверить свою спину. Прайс, пусть и ненадолго, пусть до самого конца и остался врагом, был таким человеком.

— За Прайса Герана, — Хаджар поднял чарку над головой. — Человека чести.

— За моего старшего брата, — Тейя повторила жест собеседника и… собутыльника. — Наивного идиота.

Они замолчали.

Трещал костер.

Пели свои свирели ночные цикады. С ними соперничал треск сгорающих в костре поленьев. Порой ветер свистел среди редкой растительности пустошей.

А еще светила убывающая луна. Она постепенно позволяла звездному блеску взять свое.