Велев увязавшемуся-таки за начальством Жильберу ждать наверху и гнать к кошачьей матери всех, а особенно Салигана, Эпинэ шагнул в пахнущий водой и лилиями сумрак.
Он вновь догонял и не мог догнать спускавшуюся вместе с ним черноволосую женщину и вновь дышал невозможной для подземелья свежестью. Мраморные змеедевы тянули тонкие руки к колодцу, только дождей не было слишком давно, и вода ушла в глубину. Робер видел темное дрожащее зеркало, но не мог до него дотянуться. Он опоздал. Это место не будет прежним, откажись от пустой надежды, обменяй ее на удачу и не слушай, как ивы плачут, не смотри, как сыплются звезды, с неизбежностью спорить поздно.
Ты уже не удержишь вечер, пыль понсоньи развеет ветер, в твоих жилах не хватит крови, чтобы плесень стала листвою, ты уже ничем не помо…
– Тут, конечно, уютно, и при желании можно неплохо утопиться…
– Какого Змея?! – Если Салигана не убить, он так и станет таскаться следом, марая все, до чего дотянется. – Я же, кажется, велел…
– Ваш провинциал хоть и адъютант, а не дурак.
Меня пустили сообщить вам пренеприятные известия. Левый берег заполыхал, особенно Нижний город, что неудивительно – где бедней, там и злей. Стражники с моста Упрямцев изрядно перепуганы тем, что творится за рекой. У них хватило ума перегородить мост позаимствованными с Торговой пристани возами, чтобы добрые горожане не хлынули на наш берег, но те к Данару пока не рвутся, бьют друг друга. Уже занялось несколько пожаров, так что ступайте-ка, господин Проэмперадор, наверх и выслушайте лично.
Если, конечно, вы не предпочтете прыгнуть в колодец.
2
Салиган не соврал и не перепутал. Было еще не поздно, до темноты оставалось часа два с половиной, а начиналась прямо-таки новая Октавианская ночь, только по всему городу сразу. Не успел Робер отпустить парня с моста Упрямцев, как примчался гонец от Никола – в Новом городе тоже все пошло вразнос: на патрули набрасываются, большие отряды закидывают с крыш камнями, то и дело летят арбалетные стрелы.
Кавалеристы уже вырубили несколько банд, пойманных погромщиков начали вешать на месте, но им на смену лезут и лезут новые. Карвалю вторили Мэйталь и Левий, чьи церковники метались по всей западной части Старого города, вешая мародеров и спасая людей, тем же занимался и Блор у Ружского дворца. Не было новостей только со стороны Нохи, посланные туда просто не вернулись.
