Там Бертрам с Рафиано, там могла бы быть и мать…
– Сударыня, вы не можете сказать, моя мать не «остыла»?
Разумеется, не может. Гастаки – бордонка, крови Рафиано в ней нет, и до смерти довели ее другие.
– Откуда, сожри тебя зубан!
– Благодарю вас.
Он не мог не попробовать, но теперь все. Теперь забыть. Пока армию не догонит «фульгат» с неизбежным письмом."
"– Я твою кровь не найду. – Покойная сочувственно насупилась. – Не увижу… Если б вы с нашей козулькой успели…
– Зоя!..
– А ты, малявка, не вмешивайся, у тебя все на носишке написано…
– Капитан Гастаки, я был бы вам признателен, если б вы рассказали о нашей встрече чрезмерно «горячему» Валме.
Его вы найти можете?
– Сейчас плохие пути и много старого холода. Везде. Глаза выедает. Мы мало ходим и не видим чужих, а он не наш. Очень не наш. Я сюда едва пролезла, чуть без шкуры не осталась! Из-за нее все! Остывать задумала…
И здесь никакого проку, только знание, которым не поделишься, а тянуть и дальше нельзя. Ты долго шел за Рокэ, и дорога остается прежней.
Да, Грато не стать Моро, кто же спорит, но Моро втравили в чужие делишки и прикончили, а Грато бегает, вот и ты поскачешь. Излом – твой барьер, и хорошо, что ты вовремя взнуздал свою армию и при желании в считаные дни подомнешь Западную. Если ее еще не разбили, само собой.
– Я благодарен вам, сударыня, за то, что вы уделили мне время. Итак, вы полагаете, что Оллария погибает и что-то предпринимать бессмысленно. В городе происходит нечто, неприемлемое для мертвых и опасное для живых, которых вы зовете «горячими».
– Нам туда не пройти, а вам поздно. Вы остынете в свой срок, если не тронете. Здесь чисто, здесь далеко…
– Значит, что делать, вы не знаете, а ваш супруг не только не знает, но и не хочет вмешиваться?
– Он устал, он был оскорблен. Горячие его отвергли, и мой рыцарь услышал Ее. Меня призвала любовь, но такие вот, – капитанский палец ткнул в сторону, видимо, все же падчерицы, – не должны… раньше времени и в грязи.
Не тяните, нельзя сейчас тянуть…
– Зоя… – Госпожа Арамона отпихнула дочь и что-то торопливо зашептала своей гостье, тесня ее в глубь комнаты. Пора было уходить, но эту безумную встречу назло всему и закончить надо безумно и… достойно. Знакомство, конечно, дикое, но он сам его добивался. Лионель с улыбкой шагнул к выходцу. Любопытно, он угадает, или Рокэ с этой дамой попрощался иначе?
– Был счастлив познакомиться, надеюсь, мы еще увидимся.
