– Понимаю ваши опасения. – А вот с сахаром «Нелиза» перестаралась. – Но что именно произошло?
– П. О.Д. Л.Ы. Е.Е. Р.Е. Т.И. К.И. В.С. Ё.Ж. Г. У. Т.
2
Ночь, как известно, темней всего перед рассветом. Левий не преминул бы обыграть сию очевидность, сведя беседу к возрождению в Талиге правильного эсператизма, но где носило кардинала, знал разве что святой Адриан, а Пьетро ограничивался краткими советами – надо отдать ему справедливость, толковыми. Без взятого по настоянию… ладно, пусть будет агнца, плаща Арлетта окоченела бы от навалившегося за городом холода.
Выбравшись на пустой тракт, три человека и две лошадки будто провалились в стылое нигде. Кони бежали, колеса вертелись, по сторонам вставали и пропадали то высокие, то приземистые тени, из низин выползали белесые туманные языки, их сменяли резные стены рощ и перелесков, над которыми цвели созвездия. Что это всего-навсего дорога, графине не верилось, особенно когда исчезло глядящее в спину зарево. Женщина полуспала-полубредила, кутаясь в плащ и пытаясь унять достойный лихорадки озноб.
Арлетта помнила, что они бегут из Олларии, Марианна умерла, а город горит, и при этом трясла мэтра Капотту, шла со свечой вслед за призрачным аббатом, шнуровала платье Марианне, та оглядывалась, становясь Алисой, совсем юной и напуганной. Путаясь в траурных юбках, королева убегала от черного Диомида длинными дворцовыми коридорами, открывала дверь в будуар Катарины и оказывалась в «лебединой» рамке, которую с двух сторон поджигали Левий и Сильвестр. Это не удивляло, ведь эсператисты и олларианцы заключили перемирие.
Розовые лебеди горели, не забывая гордо выгибать шеи и терзать клювами убитых Пьетро оборванцев. Зрелище было омерзительным, но неотвязным. Арлетта задрала голову, пытаясь сосредоточиться на ночных небесах. Летние Молнии… Время падать звездам, но сегодня они осыпаться не желали.
– Пьетро, – спросила графиня, – вы не можете погасить лебедей?
– Нет, сударыня, – спокойно откликнулся монах. – Потерпите еще немного, мы почти на месте.
– Хотелось бы верить.
– Зубы так и норовили выбить нечто кэналлийское. – Понимаете, я брежу.
– Усталость, волнение и настойка, которую я вам дал. Вместе они могут вызвать видения.
– Они вызвали, и препротивные.
– Вы дурно провели последние часы, это не могло не сказаться.
Вот что церковники умеют, так это подбирать слова! Дурно провести время можно в гостях у каких-нибудь Гогенлоэ, но в охваченном бунтом городе…
– Спасибо, вы меня очень утешили.
– Такова моя стезя.
