– Неужели Он желал смерти Оноре?
– Это моя ошибка. Я поговорил с капитаном Уилером, ему я могу вас доверить.
Поговорили они… Принесший воск для печатей Сэц-Пуэн не удержался, рассказал, как Пьетро попробовал застать «фульгата» врасплох и тот, кошка эдакая, упал на все четыре лапы!
– Уилер – лучший разведчик Северной армии и редкий сорвиголова. – Арлетта не выдержала, улыбнулась, потому что смотрела на Пьетро, а видела Ли. – Бродяга рад, что именно он нашел мать своего маршала. Ссылаться на волю Создателя капитан не станет, но доверять ему можно.
Джанис возвращается в Олларию или едет дальше?
– Дальше. Он уже начал спасать свою душу и не намерен останавливаться.
– Орстон! Пусть о судьбе баронессы герцогу Эпинэ скажет его высокопреосвященство. Когда и если сочтет возможным.
– Это единственно возможное решение.
– И я могла бы вам о нем не говорить. Могла бы, да не смогла. Удачи вам, Гайярэ.
– Пьетро, сударыня. Всего лишь Пьетро, храни вас Создатель.
Они вернулись к коновязи в обход пленника и еще больше в обход таращившегося на него Шабли, а потом графиня Савиньяк, как простая крестьянка, стояла у забора и, щурясь, смотрела на уходящую к лесу кавалькаду. Сердце, как и при любой разлуке, сперва сжалось, потом быстро-быстро заколотилось и, наконец, успокоилось.
4
Благородные руины настраивают на возвышенный лад, а эти были благородны необычайно. В прошлый раз Марселю застил глаза Алва, но сейчас виконт в полной мере оценил вкус как доэсператистских зодчих, так и тех, кто на древнем фундаменте возвел нечто вроде Лаик.
Кэналлийцы шуровали в окрестностях, эскорт Валме ублажал кошачью мамашу и ее пестрый выводок, а сам виконт с восторгом провинциала бродил от колонны к колонне, то и дело касаясь рукой словно поднявшегося из земли светлого камня. Не избежала внимания и пьедестальная лужа – вода в ней, несмотря на лето, оставалась ледяной. Марсель не выдержал, попробовал – было вкусно, но зубы тут же заломило.
"
"– «Зубы стынут средь древних забытых камней», – пробормотал виконт и иссяк, ибо творить не тянуло, что бы Рокэ ни говорил о предпочтительности чужих дам перед свободными. Ворон, когда не прыгал в дыры и не лез на корабли, был чудесным человеком, но в деликатных делах разбирался отвратительно. Звезда не может лежать в чужой шкатулке, а чужая невеста – вдохновлять, тем более невеста твоего же собутыльника.
