Сам Вейзель сохранил меньше трети орудий, и будет очень неплохо, если мы вынудим Бруно распорядиться трофеями так же, как распорядился ими ты у какой-то там Гемутлих.
Я о разгроме на Мельниковом лугу узнал 20-го к вечеру, когда добрался до Аконы; новости пришли накануне, и городишко стоял дыбом. Мне пришлось пришпорить своих орлов, и 21-го я собрал в городе уже всю армию, а 22-го форсированным маршем рванул на помощь Ариго, которого к тому времени почти настигли, ну и успел в самый раз. Нам повезло найти приличную позицию, где мы и встали, – все равно отступавшие так вымотались, что дальше идти уже не могли.
Бруно явился на следующий день и живо сообразил, что случилось. Его армия в ходе преследования растянулась; с Ариго он справился бы и так, но с моим подходом силы стали сопоставимы. Я решил проверить, готовы ли «гуси» к неожиданностям, оказалось – готовы, внезапное нападение не удалось, а зря класть людей я люблю не больше твоего.
3-го Летних Молний дриксы собрались уже все, у них было около 50 тысяч, у меня – менее 40, много раненых, мало пушек, но хорошая (для обороны) позиция.
Фельдмаршал изыскивал возможности для решающей атаки, мы с Ариго готовились отбиваться и как-то огрызались по мелочам, но дальше началось непонятное."
"Бруно никак не давал генерального сражения, только его разъезды рыскали и рыскали вокруг. Ариго с Райнштайнером, наученные горьким опытом текущей кампании, ждали от фельдмаршала очередной, очень коварной, пакости, Вейзель же, как ты знаешь, худшего ждет всегда.
В бой рвался лишь наш распрекрасный Шарли, доказавший на Мельниковом лугу, что талигойская кавалерия все еще остается лучшей. Он прав, но при обороне нужна пехота и артиллерия. И что бы тебе было не порезвиться где-нибудь в Северной Марагоне, дабы у «гусей» загорелось под хвостом!
Замысел Бруно мы пытались раскусить неделю, а 9-го старый бык всех сильно удивил – его армия вдруг двинулась в сторону Мариенбурга, оставив недобитых нас в покое. «Фульгаты» провожают фельдмаршала третий день, но он даже не пытается никого атаковать; наш гусак словно бы разом утратил к продолжению войны всякий интерес и даже не смотрит на Марагону, хотя времени до холодов полно.
Вейзель подозревает, что дриксы собираются пускать корни в захваченных городах и крепостях, меня это объяснение не устраивает, но другого пока нет.
Что до нас, то здесь по-всякому. Моя армия, хоть и уставшая, рвется в драку, остатки Западной по-прежнему в печали, но хотя бы приведены в порядок.
