Мы, сколько могли, терпели, но показательная… казнь нужна. Не понимают по-хорошему, пусть хотя бы боятся!
– Монсеньор, я полностью согласен. Не думайте, что я пытаюсь защищать подстрекателя, но я бы хотел, чтобы с ним переговорил его высокопреосвященство. Может быть, он поймет.
То, что кто-то решил: солдаты и стражники по уши заняты, им не до меня, давай-ка я урву кусочек, пока шанс есть, – не удивительно. Но вот что к этому «кому-то» так охотно присоединились сотни вполне добропорядочных обывателей…
– Левий проглядел своих собственных гвардейцев, а жители города даже не эсператисты.
Занха, и сегодня же! Разве что кардинал на обратном пути согласится заехать… куда?
– В Дору.
– В Дору?!
– Не в Багерлее же всех держать. Вы ждете его высокопреосвященство?
– Он прислал курьера, что будет после полуденного бдения. Сегодня он служит сам.
2"
"Кардинала дожидались втроем – мэтр Инголс, то ли случайно, то ли наоборот, явился во дворец за полчаса до Левия и остался. Робер не возражал – в присутствии адвоката он хоть и чувствовал себя дураком, но дураком, уверенным в том, что наделать глупостей ему не дадут.
Левий, Карваль и Инголс – больше рассчитывать не на кого. Графиня Савиньяк при всем своем уме – почти потерявшая сына женщина, которую надо защитить, а Мевен, Дэвид, Халлоран ждут приказов, и отдавать оные не кардиналу, не законнику и даже не коменданту столицы, а Проэмперадору.
Робер кружил по захваченному им в единоличное пользование кабинету капитана королевской охраны; взгляд в очередной раз зацепился за вазочку, которую прислуга каждое утро тупо заполняла свежим миндальным печеньем Эпинэ, ругнулся и выставил память о Клементе в приемную.
– Доешьте, – велел он адъютантам, – и пусть больше не приносят. Ваше высокопреосвященство…
– Пьетро тоже не сразу понял, что лично мне молоко без надобности, – проникновенно заметил кардинал, не забыв благословить третьего дня перешедшего в эсператизм адъютанта. – Что в городе?
– Ничего особенного. Я понимаю, что вмешиваюсь не в свое…
– У вас в этом городе «не своего» нет, – отрезал Левий.
В приемной кардинал был спокоен и благостен, в кабинете остался всего лишь спокоен. – Вы имеете полное право спрашивать. Хоть бы и с меня.
Умей Робер так докладывать, быть бы ему сразу и супремом, и ментором по математике. Ничего лишнего, и все ясно. До отвращения.
Нохский мятеж начался с форменной ерунды: повздорили трое гвардейцев. Дежурный офицер вмешался и сделал буянам выговор.
